Обмани. Спасения не будет-2

Глава: 33

– Активированы все сразу, – голос Валтора был ровным, но в глазах читалось удивление. – Впервые сталкиваюсь с таким.

Он медленно прошелся вдоль стеллажей, заставленных древними артефактами, возраст которых исчислялся сотнями лет. После короткой паузы он повернулся к Шампусу. Король сидел на холодном мраморном полу, прислонившись спиной к столу. Его рука, обожженная до кости, покоилась на кроваво-красном камне, блокирующем смертоносное воздействие ауры.

– Изрядно тебя потрепало.

Шампус поднял на него взгляд, уголки его губ слегка дрогнули.

– Отнеси ребенка к лекарю, – сказал он. – Нужно нейтрализовать вред, пока он не стал необратимым.

Но не успел Валтор сделать и шага, как на пороге появилась Велория.

– Я не верю своим глазам! – воскликнула камеристка. – Это ведь невозможно!? Чтобы все артефакты… и разом…

Обернувшись к королю, Велория вскрикнула, увидев его состояние:

– Ваше темнейшество?! Я помогу…

Она бросилась к Шампусу, но тот резко остановил ее:

– Нет. Это опасно.

– Но ведь… – попыталась возразить она. Ее взгляд остановился на окровавленной руке короля. Она чувствовала, что должна быть здесь, что может помочь.

– Не шуми, – Шампус поморщился от боли. – Иди с Валтором и проследи, чтобы девчонка выжила.

Валтор осторожно поднял безжизненное тело, лежащее на узком балконе башни. Велория, бросив последний взгляд на короля, неохотно последовала за ним. Вместе они покинули покои монарха, оставляя его одного.

***

Стоило мне открыть глаза, как Велория тут же засуетилась вокруг. Я лежала неподвижно, словно окаменевшая, уставившись в потолок широко раскрытыми глазами. Слезы безостановочно текли по щекам.

– Не реви, – строго одернула меня Велория, нависая надо мной. – Это еще не конец. И ты не должна чувствовать боль. В тебе солидная доза обезболивающего.

Я ничего и не чувствовала. Совсем ничего. Кроме металлического привкуса крови на губах и отвратительного запаха обожженной плоти, смешанного с резким ароматом спирта и чего-то еще.

– Раздражает? – Велория слегка улыбнулась, заметив мою реакцию. – Меня тоже. Но это владения нашего лекаря, а у него свои представления о запахах. Для него это не просто ароматы, а помощники в процессе исцеления.

Она наклонилась ближе, словно делясь секретом:

– Сказать по совести, наш достопочтимый лекарь – еще и знаток вин. Если мы попробуем использовать развеивающее заклинание, чтобы убрать эти «ароматы», он сникнет, как крапива после первых заморозков. Для него вино без запаха – это как напиток без души…

Какое мне дело до вашего лекаря и его странных пристрастий? – презрительно подумала я, скривив губы.

Велория замолчала на мгновение, затем наклонилась чуть ниже и ласково спросила:

– Как твое имя, дитя?

Я непонимающе уставилась на нее. Она опустилась в кресло рядом с моей кроватью.

Я пыталась восстановить в памяти все, что произошло. Единственное, что всплывало в сознании, – это боль, которая не укладывалась в голове. А потом – рука Шампуса, опускающаяся мне на грудь, и тьма, поглотившая меня… И вдруг все встало на свои места.

Я отключилась. Потеряла контроль над иллюзией.

Теперь Велория видит меня такой, какая я есть. Они все видят!

«Мое имя и все, что с ним связано, тебя не касается!» – хотела сказать я, но из горла вырвался лишь слабый, сухой хрип.

Это испугало меня.

Я попыталась поднять голову, но она не шевельнулась. Мое тело меня не слушалось. Ни руки, ни ноги не двигались, как будто я была заключена в чужую оболочку. Проклятое неподвижное тело беспомощно лежало на постели, лишая меня всякой надежды на контроль.

Испуг сменился паническим ужасом. Рана на груди открылась. Рот наполнился кровью, и я начала задыхаться.

Побледнев, Велория быстро, но осторожно перевернула меня на бок. Этот маневр позволил мне сделать резкий, рваный вдох. Она придерживала мою голову, пока я, давясь кровавой жижей, заливала ее брюки и пол.

Когда приступ отступил, Велория с удивительной ловкостью и уверенностью стала перебирать ярко-синие бутылочки с широкими горлышками, стоявшие на прикроватном столике. Найдя нужную, она откупорила ее и втерла содержимое мне в виски. Резкий запах и ощущение прохлады начали снимать тревогу, заставляя напряжение отступать.

Мои веки медленно опустились, и вскоре я провалилась в тяжелый, но спасительный сон.

Велория еще долго стояла у распахнутого окна, пытаясь унять дрожь в руках.

***

Второе пробуждение прошло спокойнее, но тревога осталась. Велория избегала встречаться со мной взглядом и молчала, словно боялась сказать что-то лишнее.

Я попыталась прислушаться к своему телу, но не почувствовала никаких изменений. Оно по-прежнему оставалось неподвижным и чужим. Однако запах… Он стал другим, настойчиво напоминая, что что-то идет не так.