Не разводятся, когда любят. А что сделал ты?

Глава 11. Мне ничего не нужно

Демид

В дверь заходит молодой помощник Гладкова, и перед каждым из присутствующих появляются папки с подготовленными документами. Когда в кабинете остаёмся лишь мы втроём, Гладков говорит:

— В папках вы найдёте всё необходимое для оформления развода. Смотрите внимательно, вам нужно их подписать документы, указав дату, написанную на жёлтом листочке.

Юля быстро добирается до нужной страницы.

— Но это же было больше месяца назад.

— Всё верно. Если напишите сегодняшним числом, то процедура затянется на месяц. Если оформите так, как я предлагаю, то судья вынесет решение уже завтра.

Юля напрягается всем телом.

— К-как завтра?

Она поворачивается ко мне.

— Уже завтра? Так быстро?

Чувствую себя последним подонком, и одновременно последним идиотом. Добровольно отпустить такую женщину может только полный кретин.

— Это необходимо, милая, и ты знаешь причину. Не будем здесь об этом говорить.

Нужно её срочно отвлечь.

— А нам нужно будет приезжать в суд? — деловито спрашиваю у Гладкова, хотя не далее как пару часов назад он тщательно объяснил мне всю процедуру.

— В этом нет необходимости. Оформляем договор на представительство ваших интересов в суде, и всё будет сделано в лучшем виде.

Дополнительно уточняю всякие мелочи у юриста, хотя его ответы мне не нужны. Юлю необходимо переключить с вопроса нужен ли нам развод вообще, на то, когда он пройдёт — завтра по ускоренной и обильно подмазанной процедуре или через месяц в общем порядке.

Подписываю бумагу первым, едва не ломая ручку в процессе.

— Не забудь поставить нужную дату, — говорю растерянной жене.

— Ну, если вы так говорите, — сдаётся она.

Юля подписывает бумаги, ставит нужные даты. Смотрю на то, как она выводит подпись с читаемым Тихонова, и прикусываю щеку изнутри.

— Вопрос, какую фамилию будете оставлять после расторжения брака, решается после получения свидетельства, — отвечает Гладков на Юлин вопрос.

А вот эту её инициативу я вообще не понял. Ощущение, будто мне врезали в печень кулаком.

— Ты будешь менять фамилию?

— Да нет, просто уточняю порядок, — отвечает Юля спокойно.

— Зачем? Ты Тихонова, Тихоновой и останешься. Не нужно ничего менять. — Беру её за руки, заглядываю ей в глаза. — Милая, для нас ничего не меняется.

Сердце гулко колотится. Так громко, что, кажется, этот стук слышат все в кабинете.

— Тогда зачем здесь соглашение о разделе имущества? — тихо спрашивает Юля, подталкивая ко мне многостраничный документ.

— А-а, ты об этом.

Шумно вздыхаю и беру со стола маленькую бутылку воды.

— Ну как же, милая. Нам нужно будет оформить совместно нажитое имущество. Решить с фирмой и домом, машинами, твоим бизнесом. Я оставляю тебе дом и...

— Подожди! — она хватает меня за рукав. — Но зачем нам всё это переоформлять? Зачем вообще этим заниматься?

Она смотрит на меня чистым любящим взглядом.

— Демид, мне ничего не нужно. Как сейчас оформлено, пусть так и остаётся.

И её, кажется, вообще не волнует, что всё оформлено на меня.

Гладков крайне не вовремя вмешивается.

— Юлианна Владимировна, вы имеете право разделить имущество и после развода. Подать иск можно в течение трёх лет.

Юля облегчённо вздыхает.

— Тем более! Я не хочу сейчас никакого раздела имущества.

— Но Юлечка...

Она отводит взгляд в сторону, поджимает обиженно губы. Её лицо принимает упрямое выражение.

— Не хочу, чтобы твоя мама вновь говорила, что я вышла за тебя замуж только для того, чтобы обобрать при разводе и посадить на алименты.

Что бы после этого я ни говорил, Юля твердит:

— Нет, мне ничего не нужно. Я не буду это подписывать! Милый, ну перестань. Для меня это принципиальный вопрос!

Когда позже Стас узнаёт о случившемся, аплодирует стоя:

— Ну ты, дружище, даёшь. Ловко всё провернул.

Он меня хвалит, а я чувствую себя сволочью.

— Только как бы тебе об этом потом не пожалеть. Вдруг она захочет всё назад открутить.

Отмахиваюсь от предупреждения.

— Юля любит меня.

— Сейчас — да, — Стас, как и всегда, оставляет за собой последнее слово.

Ну и зря. Если и есть человек, в порядочности которого я уверен, то это моя жена.