Не разводятся, когда любят. А что сделал ты?

Глава 14. Бабочка

Демид сам хотел отвезти меня в убежище. И я, конечно, не возражала. Стражин заставил Демида одуматься, напомнил, чем мы рискуем.

Стас сказал: любая попытка Демида провожать меня до места многократно увеличит риск, что нам не поверят. Более того, он настаивал, чтобы мы с Демидом устроили шоу.

— Вам бы, ребят, закатить публичный скандал. С криками, пощёчинами, выяснением отношений.

Я отказалась, и Демид со мной согласился.

Мы тогда сидели на диване в обнимку, слушали нравоучения Стаса. И я чувствовала себя такой защищенной в объятиях мужа, такой любимой, оберегаемой — до развода оставалось всего пару дней.

— Я не смогу кричать на Демида. Мне никто не поверит.

Стас в итоге сказал, что всё сделает сам. Получил у меня пароль от странички в социальных сетях, и на этом я для себя закрыла вопрос.

Однажды я вернусь и всё объясню семье и друзьям. А до тех пор — не хочу ни разговоров, в которых придётся врать, ни писать о том, что с Демидом разводимся. Мне всегда претило врать, я просто не потяну.

То, что Стас взял это на себя, я посчитала меньшим злом.

В тот же затянувшийся до ночи визит Стаса к нам, Демид уговорил друга поехать со мной.

— Ты единственный, кому я могу доверить свою жену в таких обстоятельствах. Стас, отвези Юлю сам, позаботься о ней. Я тебе за это по гроб жизни буду обязан.

Мы со Стасом переглянусь, как мало знакомые люди, которых заставляют играть несвойственные им роли. Но Демид настаивал, и нам пришлось согласиться.

В шесть утра Стас должен заехать за мной на машине. И увезти в то место, о котором я ничего не знаю, кроме того, что там даже летом может быть холодно. Ехать придётся несколько дней, исключительно на машине. Никаких самолётов и поездов, чтобы не оставлять документальных следов нашего путешествия.

Стас пообещал, что купит для меня другую симку и телефон.

Как по мне, то это уже паранойя.

— Если относиться ко всему этому несерьёзно, то нечего и начинать, — сказал Стас. — Ты либо слушаешься меня, Юля, либо я умываю руки.

Нам с Демидом пришлось подчиниться со всеми выставленными им требованиями.

Четыре утра. Стою у окна спальни, слушаю сонное дыхание мужа. Ночь беспроглядно темна. Наверное, об этом говорят, как о мраке перед рассветом.

Матрас скрипит, раздаются шаги.

Демид подходит ко мне со спины, прижимается голым торсом, согревает собой.

— Не спишь?

— Не могу.

— У меня для тебя есть подарок, — шепчет Демид, и его тёплое дыхание касается шеи.

Закрываю глаза.

Муж избегает уточнения «прощальный», но я слышу это ужасное слово в тишине между нами.

— Я сейчас.

Он возвращается и надевает на мою шею цепочку с кулоном в виде раскрывшей крылья бабочки. Это восхитительно нежная, красивая работа. Дорогая, наверное, если судить по числу сверкающих камней.

За подарок словами не благодарю. Поворачиваюсь к мужу, провожу ладонями по чуть колющимся щекам. Смотрю в его глаза, не мигая.

— Ты, главное, сделай всё, чтобы мне можно было поскорее вернуться назад.

Он целует меня в лоб.

— Обещаю. Клянусь, родная.

Тянусь к нему с поцелуем, и Демид замолкает. Не хочу больше никаких слов между нами.

Жаль, страсть не может заглушить разливающуюся в груди боль.