Обманщица для черного дракона

3

Утро вышло странным.

Я проснулась и не узнала поляну. И дело было не в проделках Блуждающего Темнолесья. По всему периметру были развешаны тушки разнокалиберных зверюшек. Зубастые, клыкастые, мохнатые и лысые. Какие-то были похожи на зайцев, какие-то на гигантских хомяков, но большая часть вообще ни на кого нормального не походила.

- Это что? – спросила я у Гаррета, который в момент моего пробуждения разводил потухший за ночь костёр.

- Это? – Дракон небрежно огляделся. – Это те, кто пытался на нас напасть ночью. Вернее, те из них, что проявили особую настойчивость и не согласились бежать.

Я похолодела. Всю ночь спала как убитая и даже ничего не слышала. То есть, если бы не Гаррет, меня, скорее всего, кто-нибудь бы сожрал этой ночью? Вероятно, что-то говорящее отразилось на моём лице, поскольку он добавил:

- Каждый должен заниматься своим делом. Я – защищать, ты – лечить. В конкретно этом случае, я добыл мясо, а тебе надо понять, что из этого можно съесть. Ты же любишь мясо, вроде бы.

Мне тут же вспомнились приграничная гостиница, кусок ветчины у меня в руке и один наглый дракон, который просил поцелуй за своё молчание. Может ли быть, что он… всё-таки помнит?

Я подскочила как ужаленная и резво направилась к тушкам. Так он хотя бы не увидит моего пылающего лица. Сконцентрироваться на лекарской магии было сложно, пришлось несколько тушек перепроверять. А всё потому, что мысли мои были вовсе не об этом.

Если он помнит – почему не дал этого понять? Или это всё преподавательская этика, типа с ученицами нельзя. Так он сам несколько раз сказал, что он у меня не преподаёт. Или для него этот эпизод лишь один из ряда многих? Да, это возможно. Подумаешь, поцеловал какую-то девчонку, не принцессу же. Если б знал, кто я такая, вёл бы себя иначе. Хотя нет, мне самой не хотелось бы иначе. В смысле, меньше всего я желаю, чтобы меня выделяли из-за титула.

Или ему тогда не понравилось? Я свои ощущения уже плохо помню, воображаю лишь, что это было нечто особенное, потому что сердце колотилось, как чумное, и губы потом кололо, словно я крапиву лизала. А ему, может, не так было. Обычно. Или того хуже – неприятно…

Усилием воли я сконцентрировалась на актуальном. Из всех зверюшек мне удалось выявить лишь двоих условно съедобных. Точнее я смогла бы сказать лишь после их приготовления. Гаррет кивнул, деликатно удалился за границы моей видимости, где превратил бывших агрессоров в мясо. Сам зажарил их и уже после этого предложил мне на повторную экспертизу. Один вариант я забраковала, а второй мы с удовольствием съели. Было похоже на кролика, и мясной завтрак привёл нас в крайне благодушное настроение.

- Ладно, - постановил довольный Гаррет. – Всё же хоть что-то общее у нас есть. Мы хищники.

- Это вы хищники, - возразила я. – А мы гурманы.

- То же мне, принцесса, - ухмыльнулся Гаррет, а у меня снова сердце забилось в горле.

Но потом стало не до этого. Я снова залезла на дерево, послала поисковую волну, определила, что портал почти не сдвинулся с места, и мы рассчитали направление движения. Но когда мы спустились к месту, что отметили моей мантией, не поверили своим глазам.

Я точно помню, что вешала её на сук довольно приличного по размерам ясеня. Но сейчас мантия висела на кусте ивы. И рядом вообще никаких ясеней не было.

- Ну что ж, - сказал Гаррет. – Блуждающее Темнолесье продолжает показывать зубы.

Я забрала мантию с собой. Это вчера она казалась ненужной. Сегодня ночью мне хотелось бы ей накрыться.

Мы шли почти полдня. Сперва через топкую низину, которая совсем чуть-чуть не дотягивала до болота. Потом через густой ельник. Затем деревья сменились на лиственные, и всё чаще попадались полянки.

Вместе с полянками стали попадаться и те, кто хотел на нас напасть.

Мои боевые навыки оставляли желать лучшего, но реакция была хорошей. И если одиночных нападавших легко снимал дракон, то когда на нас бросились мелкие зубастые хорьки, я внесла свою ценную лепту.

«Воздушников зря недооценивают, - часто любила повторять моя старая учительница. – Мы можем собрать всё, что проходит через воздух. Будь то ветер, удар молнии, вакуум, торнадо. Самые сильные из нас могут даже левитировать».

Вот я и била молниями. Да так усердно, что меня всю наэлектризовало. Волосы встали дыбом, и я всё никак не могла их пригладить.

А вот на магию Гаррета хотелось не просто смотреть – любоваться, как произведением искусства. Он мастерски сочетал магию боевика с родной стихией. Его фаерболы были восхитительно могучи и точны, тёмная сила дробила камни и свивала из них плети, что крушили врага в мгновение ока.

Но больше всего мне нравилось наблюдать за самим драконом. Как он двигался, как владел собственным телом. Физическая подготовка у него была на восхитительном уровне. Несмотря на то, что он был довольно высок и крепок, двигался при этом исключительно ловко. Мне даже подумалось, что он, наверное, отлично танцует. Жаль, мне скорее всего не удастся убедиться в этом лично. Когда мы выберемся отсюда, когда будет выпускной бал – есть ли шанс, что он захочет меня пригласить? Я бы хотела. Ну, исключительно, чтобы узнать, как он двигается в танце, естественно. А вовсе не потому что мне хочется хоть раз побывать в его объятиях…