Обманщица и лгуния

Глава 10 : Балл и ревность

Утро балла началось с лёгкого волнения и пробуждения от запаха розовой воды и паров пудры. Академия буквально дышала ожиданием. Воздух был густым от парфюма, шелестов платьев и приглушённых репетиций оркестра, доносящихся с главного зала.

Академический сад, в котором обычно царила тишина и аромат лаванды, сегодня был полон шепотов, нервных шагов и последних советов от наставников.

— Ты должна просто быть собой, — шепнула Роуз, завязывая мне на талии ленту цвета лунного серебра. — Но... только лучше версией себя.

Когда я спустилась в холл, граф уже ждал.

Он был в строгом костюме тёмного изумрудного оттенка, который подчёркивал глубину его глаз. Увидев меня, он слегка приподнял бровь.

— Ты… ослепительна, — произнёс он, будто с трудом находя слова. — Пожалуй, я должен гордиться, что иду на бал с самой красивой ученицей Академии.

Я улыбнулась, но сердце билось слишком быстро. И всё же...

Весь вечер он был рядом. Его рука на моей спине во время танцев. Его взгляд — словно щит, отгоняющий ненужные сплетни и чужие мысли.

Но всё пошло не так, когда к нам подошёл молодой лорд с вишнёвыми глазами и белокурой волной волос. Он склонился в поклон:

— Могу я пригласить вас на танец, миледи?

Я обернулась к графу, и впервые увидела в его взгляде что-то, чего там раньше не было. Нечто тёмное. Зелёное. Ревность?

— Конечно, — произнесла я, больше чтобы проверить его реакцию.

Граф не ответил. Только сделал крохотный шаг назад. Я танцевала, но сердце сжалось.

Лорд оказался вежливым, весёлым и дерзким. Он шептал на ухо остроумные комплименты, и я — смеялась. Но краем глаза я всё равно искала взгляд графа. И он нашёлся. Острый, как игла. Непроницаемый.

Когда танец закончился, он подошёл. Медленно, почти лениво. Взял мою руку, взглянул на лорда.

— Благодарю за танец, лорд Рейн, но Асилия обещала следующий мне.

И, не дожидаясь возражений, увёл меня прочь.

— Ты... — начала я, но он перебил.

— Я не ревную, если ты об этом. Просто... не хочу, чтобы ты забыла, кто первый научил тебя танцевать. Кто выбрал тебе духи. Кто смотрел на тебя весь вечер, как на звезду, сошедшую с небес.

Я замолчала. Потому что, возможно, я действительно забыла. На миг. Но теперь — вспомнила.

Зал сиял в огнях, будто сама ночь решила укрыть бал в мириадах звёзд. Хрусталь люстр отражался в глазах танцующих, музыка мягко текла по залу, как медовый шёпот, а ароматы цветов и духов сплетались в дурманящую вуаль. Я стояла у края мраморной лестницы в подвенечном платье цвета молочной розы. На мне — ожерелье с рубином, которым украсили меня, как истинную леди. Как будущую мать. Как невесту графа Леориана Эльвара Нортхейма.

И только я знала, что это — ложь. Прекрасная, опасная, сладко-горькая ложь.

Подруги окружили меня, смеясь и обсуждая последние слухи: — Ты видела, как он смотрел на тебя, когда вошёл? — Этель ткнула меня локтем. — Глаз не отрывал, — подтвердила Роуз. — Если это не ревность, то я ничего не понимаю в любви.

Я только улыбнулась. Я не могла позволить себе поверить в это.

Музыка сменялась, и я, как и полагалось «невесте», подала руку Леориану. Его пальцы были холодны и крепки. Мы закружились в вальсе. Его рука уверенно держала меня за талию, движения были идеальны. Всё было бы волшебно, если бы в груди не дрожал страх — а вдруг я начну верить в это сама?

— Ты сегодня слишком красива, — прошептал он, не глядя в глаза. — Почти поверил, что это не игра. — Почти? — иронично ответила я. — Опасно быть слишком убедительной, Алира.

Я не ответила. Слишком больно было слышать своё ложное имя из его уст.

Танец завершился, я извинилась, сказав, что хочу немного воды. Подруги остались за мной наблюдать, явно продолжая строить романтические теории. Я прошла в сторону колоннады, где слуги расставили напитки.

И вдруг… резкий вскрик: — Пусть твой ребёнок умрёт! Почему ты, а не я?!

Обжигающая, липкая жидкость полетела в мою сторону, окатив грудь и плечи. Я замерла, от шока не почувствовав боли. Только испорченное платье, тяжёлое и липкое, будто оковы.

Она стояла передо мной — его старая знакомая. Зависть жгла её лицо, как пламя.

Но до того, как я смогла сказать хоть слово, он был рядом. Леориан.

— ВОН! — его голос был ледяным. — Сейчас же.

Слуги уводили женщину, а он, не колеблясь, снял с себя пиджак и набросил на мои плечи.

— Пойдём, — сказал он тихо. — Здесь тебе не место.

Он вёл меня через двор, по дорожкам сада, освещённым лунным светом. Ветер играл с лепестками ночных роз. Мы остановились у фонтанчика, и я вдохнула глубже — только тогда поняв, что дрожу.

— Спасибо, — прошептала я. — Я не позволю никому навредить тебе. Ни ради роли. Ни ради долга.

— Но всё это — игра, Леориан… — я вскинула на него взгляд. — Ты же сам сказал… — Это была защита. От себя. От чувств. Но когда я увидел, как ты стояла там, с этим проклятым криком в ушах… — он сделал паузу. — Мне было всё равно, игра это или нет.

— Ты делаешь это, потому что я — Алира Брестская, твоя невеста? — Нет… — он шагнул ближе, и его рука коснулась моего лица. — Я делаю это, потому что ты — ты. Потому что я больше не могу притворяться, что это ничего не значит.

Ветер коснулся моих щёк. Или это были его пальцы?

— А если я начну верить?.. — выдохнула я.

Он не ответил сразу. Его взгляд был полон боли и… чего-то ещё.

— Тогда, Асилия, — сказал он, впервые с такое нежностью и теплотой что сердце защимило, — нам с тобой придётся решить, что важнее: роль или правда.

И в этот миг я поняла — наш маскарад больше не может оставаться просто спектаклем.

Где-то в саду отдалённо звучала музыка. Но в моём сердце всё было оглушительно тихо.