Обманщица и лгуния

Глава 11 : Утро, уроки и тайные письма

Вот продолжение:

Глава: Утро после бала

Солнечные лучи проникали сквозь тонкие занавеси спальни, окрашивая комнату в мягкий золотистый оттенок. Асилия медленно открыла глаза, в теле чувствовалась приятная усталость после прошедшего бала, а в сердце всё ещё пульсировали отголоски музыки, взгляда Леориана и… той боли, которую она так старательно скрывала за улыбкой.

Подушки пахли лавандой и ванилью, но Асилия ощущала и запах засохшего сиропа, того самого, что испачкал её платье на балу. Она вздохнула, вспоминая, как громко закричала девушка — как же её звали? Арлетта? — и как Леориан в одно мгновение оказался рядом, холодный, но решительный, словно клинок в ножнах, прикрывающий свою... «невесту».

Асилия села на кровати, коснулась пальцами шеи — колье всё ещё было на месте. Символ защиты. Символ иллюзии.

— Ты уже проснулась? — раздался тихий голос Роуз, которая осторожно приоткрыла дверь. — Мы принесли тебе чай... и немного тёплого хлеба с мёдом. Ты ведь вчера толком не поела.

Асилия улыбнулась, благодарно глядя на подруг.

В комнате уже были Этель и Роуз. Они устроились на подушках у окна и, как заговорщицы, сделали заговорщические лица.

— Ну что? — первой начала Роуз, — Рассказывай. Не пытайся скрыть. Я всё видела! Как он смотрел на тебя. Ты бы видела его лицо, когда та стерва обожгла тебя — я думала, он взорвётся прямо на месте.

— Это не… — начала Асилия, но Этель перебила её с улыбкой:

— Он ревнует. Без вариантов. Такой взгляд у мужчины бывает либо когда он готов убить, либо когда он влюблён. Или и то и другое одновременно.

— Это всего лишь игра, — выдохнула Асилия, — вы же знаете. Он… он просто защищает свою репутацию. Он ведь граф, наследник Нортхейма.

— Ха, — усмехнулась Роуз, — Тогда почему он не защищал репутацию рядом с той самой Арлеттой? А?

— Или почему он не выбрал кого-то из дворянок? — добавила Этель, — Он выбрал тебя. И ты была единственной, кого он вел за руку в сад. А не обратил ли ты внимания, как он называет тебя, когда думает, что никто не слышит?

Асилия покраснела.

— "Моя", — прошептала Этель. — Он сказал "моя Асилия". Я слышала. Я стояла за колонной, не нарочно! Но это было так… по-настоящему.

Стук в дверь заставил всех вздрогнуть. Одна из служанок протянула Асилии изящный свёрток, перевязанный чернильной лентой.

— Курьер из поместья Нортхейм. Просил передать лично вам, миледи.

— Мне?.. — удивилась Асилия, осторожно разворачивая письмо. Почерк был безупречным, строгим, и в то же время будто бы знакомым.

Асилия,

Я надеюсь, ты хорошо отдохнула. Простишь ли меня за бал, за беспорядок, за те взгляды, что ты ловила на себе? Я знаю, ты устала притворяться, и всё это больше похоже на игру, чем на жизнь.

Но если бы ты знала, как тяжело мне смотреть на тебя и при этом сдерживать себя. Как сложно держаться на расстоянии, зная, что ты — рядом, и ты не моя. Настоящая.

Сегодня вечером я хотел бы поговорить с тобой. Не как граф с невестой. А как Леориан с Асилией.

Если ты позволишь.

Л. Э. Н.

Асилия прочитала письмо несколько раз, сердце билось быстро, словно пламя свечи, затрепетавшее от внезапного ветра. Она прижала письмо к груди и молча смотрела в окно, где весеннее солнце уже согревало аллеи академии, а лепестки вишни опадали медленно и печально, как воспоминания.

— Что там? — шепнула Этель, не удержавшись.

Асилия подняла глаза и улыбнулась, впервые за долгое время с настоящим теплом:

— Возможно, всё не совсем игра.

Сад был наполнен особой тишиной, и только шелест листьев под лёгким ветерком нарушал её спокойствие. Вечер клонился к закату, и лучи заходящего солнца пробивались сквозь ветви деревьев, окрашивая всё вокруг в тёплые, золотые оттенки. Платья девушек, что шли по аллее, искрились как росинки на утренней траве, а аромат цветущих цветов поднимался в воздух, наполняя сердце Асилии неведомым чувством умиротворения.

Я шла по аллее с неторопливыми шагами, ощущая лёгкое беспокойство. Это был тот момент, который я ждала, но в то же время боялась. Он должен был что-то мне сказать. То, о чём я думала всё это время. То, что висело в воздухе и не давало мне покоя.

Леориан стоял у старой ивы, с руками, сложенными на груди, и казался погружённым в свои мысли. Его фигура выделялась на фоне приглушённого света, и мне показалось, что весь мир остановился в ожидании, пока я подойду к нему.

— Ты пришла, — его голос был спокойным, но с ноткой напряжения, как будто он уже знал, что этот момент станет решающим для нас обоих.

Я остановилась перед ним, не зная, что сказать, но, казалось, слова не нужны были. Всё, что мне было нужно, — это просто быть рядом с ним.

— Я не могла не прийти, — ответила я, мои губы немного дрожали от волнения. — Ты хотел поговорить?

Он кивнул, и его взгляд стал мягче, как будто в нём отразился весь мир, который был в его душе. Вдруг он сделал шаг вперёд, и это казалось не просто движением, а шагом навстречу чему-то важному.

— Да, я... я должен был тебе сказать кое-что важное, — его слова проникли прямо в моё сердце. — Это не будет легко, но я думаю, ты заслуживаешь знать правду.

Я замерла. Моё дыхание стало прерывистым, а внутри всё сжалось от предчувствия чего-то неожиданного, чего-то, что изменит всё.

— Ты... знаешь, что я не хотел бы, чтобы ты думала о нашей связи как о чём-то обязательном. Ты не моя невеста, Асилия. Ты — гораздо больше.

Мои глаза широко раскрылись от удивления. Не невеста? Как же тогда? Но его слова не оставляли места для сомнений. Он говорил серьёзно, и это было важно.

— Ты... серьёзно? — я сделала шаг ближе к нему, моя грудь вздымалась от волнения. — Ты хочешь сказать, что...

— Я собирался поехать к родителям, — продолжил он, его голос стал мягким, но решительным. — Но я не хочу, чтобы ты поехала со мной как невеста Брестская. Я хочу, чтобы ты поехала со мной как Асилия Вейн. С человеком, который мне важен.