Обманщица и лгуния

Глава 18 : Двоичная свадьба

Мы решили — всё должно быть по-настоящему. Без тайных имен, лжи, страха. Только правда. Мы — две девушки, некогда жившие чужими жизнями, теперь — обретаем своё счастье. Своих мужчин. Свою судьбу.

Двойная свадьба. Наша с Леорианом. И Алиры с её лордом — тем, кто увидел в ней не только сироту, но душу, способную любить и быть любимой.

Утро было залито мягким светом. С деревьев падали лепестки, будто сама весна благословляла нас. Я стояла у зеркала, в простом, но изысканном платье, которое сшили деревенские женщины — с любовью, с нитями, пропитанными счастьем.

— Ты готова? — Алира подошла ко мне, в сияющем голубом.

— Да. Я даже не верю, что это правда.

— А я верю. Мы с тобой всё заслужили. За кровь, за боль, за слёзы — наконец пришёл свет.

Свадьба проходила на опушке леса, под навесом из ветвей и лент. Там были наши друзья из Академии, подруги, что знали нас по смеху и боли, деревенские, что помогали в лавке, даже родители Леориана — и те, кто остались с нами, несмотря ни на что.

Леориан стоял у арки, в тёмно-синем камзоле, в волосах — серебряная брошь с моим клеймом. Его глаза сияли. Он не сводил с меня взгляда. Я шла к нему — медленно, сердце билось, как в первый раз.

Алира стояла рядом со своим лордом — счастливой, как ребёнок.
Мы обменялись клятвами.
Мы смеялись. Мы плакали.
И под вечер, когда солнце клонилось к закату, начались танцы, песни, и долгожданное слово "жизнь" наконец наполнилось смыслом.

Я больше не была ни Алисией Вейн, ни Алисой Брестской. Я была собой. Женщиной, что выбрала любовь. Свободу. И правду.

И в этот день даже звёзды, кажется, светили иначе.

Ночь опустилась на поместье, мягким покровом окутывая комнаты в янтарных бликах свечей. Я стояла у окна в кружевной накидке, сердце билось чаще обычного — не от страха, нет. От ожидания, от трепета, от глубокой, безграничной любви.

За дверью послышались шаги. Я обернулась. Леориан вошёл, закрывая за собой дверь, и в полумраке его взгляд вспыхнул, когда он увидел меня. Медленно, будто боясь разрушить этот момент, он приблизился. Я слышала, как замирает дыхание.

— Ты... прекрасна, — выдохнул он, не отводя глаз. — Моя Асилия.

Он провёл пальцами по моему лицу, зарываясь в волосы, опуская ладонь к шее, будто проверяя — не сон ли это. Его губы нашли мои — мягко, нежно, но за поцелуем была скрыта буря.

— Я думал, потерял тебя навсегда, — прошептал он, прижимая к себе. — И теперь... не отпущу.

Я дрожала в его объятиях, не от холода, а от силы эмоций, захлестнувшей меня. Он целовал моё лицо, шею, плечи — медленно, будто запоминал каждый изгиб, каждую родинку, каждый вдох. И с каждой секундой в нас закипало пламя.

Пальцы осторожно расстегнули ленты, ткань соскользнула с плеч, и я осталась перед ним — обнажённой, открытой, любимой. Его взгляд не был голодным, он был благоговейным. Он будто клялся: я буду любить тебя всегда.

Когда он поднял меня на руки и перенёс к постели, мы были уже не просто жених и невеста. Мы были единым целым. В этой ночи не было спешки. Было дыхание в унисон, слияние душ, тел, судеб. Было «я люблю тебя» в каждом прикосновении, в каждом движении, в каждом шёпоте на ухо.

Он называл меня своей. Я называла его своим. Мы отдавались друг другу без остатка — с доверием, с нежностью, с жаждой наконец-то быть вместе, по-настоящему.

А за окном, в саду, зацвела лунная гортензия. Ночь была благословлена.

.