Обманутая невеста

Глава 4. Праздник

— Сегодня к нам прибыл особый гость — Матей-чаровник! — величаво объявил Миколка, и толпа взорвалась восторженными криками. — Прославленный музыкант, захотел порадовать нашу ясноликую княжну и посвятил ей одно из своих творений. Просим, просим!

Люди гудели и аплодировали, пока Матей поднимался на сцену. Велимира оставила княжича, чье имя даже не попыталась запомнить, и пробилась ближе к деревянному помосту. Зазвенели первые ноты свирели и Велимира сразу узнала мелодию, которую играл ей Матей на берегу.

Все такая же живая и страстная, она пробирала до костей, разжигала пламя в груди и топила печали в глубине темных вод. Музыка словно говорила с Велимирой, просила ласково, но настойчиво, не тратить эту ночь понапрасну, а отдаться воле богов и веселиться так, как они того желали.

«Так и поступлю!» — решила Велимира.

И когда Матей закончил играть и спустился со сцены, она не обернулась на зов Звенислава, а замерла в ожидании танца, который пообещала таинственному музыканту.

Заиграла дуда.

Матей не заставил себя ждать. Передал свирель первому попавшемуся мальчонке и подхватил Велимиру, отводя ближе к костру.

Они закружились. Не спеша, в каком-то своем, живом ритме, рождающемся прямо под ногами. Матей понимал Велимиру. Подстраивался, отражал каждое ее движение. Его шаги были точными и плавными, обманчиво простыми, но в них чувствовалась сила и скрытая грация, словно он танцевал не телом, а самой душой.

Велимира чувствовала, как уходит напряжение, как с каждым поворотом исчезают мысли, остаются только дыхание, пламя костра и горячая ладонь на ее спине. Широкая юбка вихрем кружила вокруг ног, волосы рассыпались по плечам, а смех сорвался с ее губ.

— Так ты знаменит, Матей-чаровник, — подразнила она его.

— Не больше твоего, княжна Велимира.

Матей притянул ее ближе. Нагло и дерзко — в своем неповторимом стиле. Но Велимира не отпрянула. Она смотрела на него снизу вверх, любовалась прекрасным ровным лицом, солнечными кудрями и смеющимися глазами.

«Он — сама жизнь», — подумала она, и внезапно трогательная мелодия закончилась, уступая место более бодрой, совсем не подходящей для такого тесного контакта.

Велимира отпрыгнула, в смущении пряча руки за спиной.

— Пойдем передохнем, княжна? — понимающе усмехнулся Матей.

Велимира покрутила головой, но не заметила ни Звенислава, ни Милаву. Что ж, раз они сами где-то пропадают, то почему бы и ей не поболтать немного с талантливым музыкантом?

— Ладно, пойдем.

Они уселись за одним из свободных столиков на краю площади, которые выставил хозяин корчмы, чтобы потчевать посетителей прямо на улице. К ним тут же подлетела молоденькая подавальщица, низко поклонилась Велимире и развернулась к Матею, часто хлопая ресницами.

— Чего желаете, гости дорогие? — пропела она.

— Подай нам южного вина. И проследи, чтоб неразбавленное было, — приказала Велемира.

— Уже бегу!

И правда, подавальщица мигом обернулась с медными кубками, до краев наполненными красным вином. Выполнив заказ, она не спешила уходить, все крутилась возле столика, выпячивая пышную грудь. Но как бы та не старалась, Матей и глазом не повел — неотрывно глядел на Велимиру.

— Иди уже, — раздраженно махнула рукой княжна, и девушка, слегка поникнув, побрела прочь.

— Все же ты не высокомерная и чопорная, — Матей отхлебнул вина и довольно зажмурился.

— И не стыдно тебе за свои слова на берегу?

— С чего бы? — удивился он. — Я же не пес ручной, чтобы лаять по приказу. И к тому же, все вышло лучше, чем я предполагал. Разве тебе не понравилась моя музыка?

— Понравилась, — опустила взгляд Велимира, отчего-то почувствовав себя виноватой. — Очень.

— Вот видишь! Это потому что я успел разглядеть больше, чем блеск твоих драгоценностей.

— Понравился наш город? — перевела тему Велимира. — Успел посмотреть?

— Еще как! И скажу тебе, Свитязь в пору признать настоящим чудом света! Где я только не бывал, но такого разнообразия не видывал. У вас тут традиционные росписи и архитектура мешаются с заморскими, все такие нарядные — даже самые обычные служки. В общем, начинаю верить во все те слухи, что ползут по королевству о вашем городе!

— Да у нас так, — важно кивнула Велимира. — А ты, значит, много где бывал? И в столице?

— И в столице.

— А как там? Я слыхала, что замок князя поистине огромный.

— Что есть, то есть. Там правда красиво. Но все такое большое и закрытое, словно и не для людей строилось.

— Эх, хотелось бы и мне хоть одним глазком взглянуть, — призналась Велимира, потягивая вино. Она чувствовала, что щеки ее раскраснелись от танцев и хмеля.

— Ты что же, никуда не ездила? — округлил глаза Матей, словно и представить себе не мог, как можно просидеть всю жизнь на острове посреди озера.

— Только по окрестностям и ближайшим деревням. Дальше меня батюшка не отпускает одну, а братец не берет с собой.

— Боги! Закрыли свободолюбивую пташку в золотую клетку — ну один в один героиня баллад, — Матей поймал ладонь Велимиры и мягко сжал. — Все еще впереди, золотая княжна. Я верю, что тебе удастся объехать мир. А пока хочешь, расскажу о том, что сам повидал?

— Очень хочу! — воскликнула Велимира и приготовилась внимать.

Следующие несколько лучин Матей рассказывал ей о дорогах, которые вели за туманные леса, за синие хребты и в края, где закаты были кроваво-алыми, а ночи — бархатно-теплыми даже в разгар зимы.

Он вспоминал, как сидел у костров с кочевниками, что пасли табуны в широкой степи и пели песни, полные печали и ветра. Как ел хлеб с солью в горах, где седовласые старцы читали звезды легче, чем книги. Как играл в гулких залах северного замка, где на потолках висели рога чудовищ, а танцы длились до рассвета. Как бежал от пиратов в порту, спотыкаясь о веревки, пахнущие рыбой, потому что кто-то принял его музыку за колдовство.

Он рассказывал о ярмарках, где продавали сладкие орешки, покрытые янтарной карамелью, и тряпичных кукол с человеческими лицами. О лесах, в которых деревья шептали на незнакомом наречии, и о путях, где на каждом перекрестке можно было встретить старуху, что видела будущее, стоит только дать ей кусочек пирога.