Обманутая невеста, или отбор в академии драконов

Глава 1. Третий глаз 

Лена умирала на коврике. Ее глаза закатились, а она тянула ко мне слабую дрожащую руку.

- Поблагодарите себя, поблагодарите пространство, поблагодарите практику, - умиротворенным голосом произнесла наша тренер по йоге Татьяна Сергеевна и возлюбила весь мир. - Ручки в намастэ! Са-а-а-т …

“Ням!”, - икнула рядом умирающая Лена. Что-то во взгляде говорило, что больше она со мной на йогу ни ногой. Ни этой, ни той, которая запуталась.

- Ну все, - выдохнула Татьяна Сергеевна, а мы стали собираться.

Казалось, рядом со мной идет старенькая бабушка.

- Ну как тебе первое занятие? Мне понравилось! - радовалась я, чувствуя, что стала причастна к чему-то большому и зожному.

- Нина, пошла ты со своей сахасрарой! - проворчала Лена, трамбуя подушку в сумку. - Прямо в муладхару! Господи, думала, последние секунды доживаю! Думала, что меня патологоанатом развяжет!

Мы спускались по эскалатору торгового центра, где все вокруг дышало Новым годом.

- Лен, Новый год! Хочется бросить все и … начать все заново! - произнесла я, чувствуя, что все в жизни не так.

- Ага! - выдохнула Лена, цепляясь за меня. - Это мы только что в надежде на реинкарнацию дорогу по диагонали перебегали? На красный свет?

- Просто мы немного опаздываем! - ворчала я, поглядывая по сторонам. После жаркой йоги очень хотелось есть!

- Я так понимаю, что все кошки в той жизни были трудоголиками! - заметила Лена. - И нас с тобой ждет то же самое!

- Хорошо бы! Только домашней! - вздохнула я, ориентируясь на местности. Тут неподалеку вкусная пекарня была и индийское кафе.

- Девоньки! - одернул нас бабушкин голос. Посреди проспекта стояла миленькая старушечка и продавала новогоднюю мишуру.

- Ля бабуля, мы даже елку не ставили, - вздохнула я. Лена кивнула. А смысл в этой елке? Для кого? Была бы большая семья, можно и елку. А так сама себе подарок положила, потом Лена пришла подарила. Вот и весь Новый год. Потом мы заворачивались в одеяло и тихонько праздновали, вспоминали все хорошее и плохое. Потом нас еще в пяти барах вспоминали в этом одеяле!

- Ну хоть шарик купите, а? - умоляла бабушка посреди проспекта. - Для него елка не нужна!

Я посмотрела на Лену, Лена посмотрела на меня.

- Почем? - спросила я, доставая кошелек. Лена шуршала в сумке рядом. - Лен, вот так улучшается твоя карма.

Бабушка назвала цену. Я мысленно прикидывала, совпадает ли помощь бабушке и улучшение кармы со стоимостью шарика.

- И где это мы так накосячили? - присвистнула Лена, тоже как бы осознав стоимость улучшения кармы. - У меня одной такое чувство, что мы котят весь год топили без перерыва и выходных?

- И бабушек переводили через дорогу в ненужную им сторону, - согласилась я. Но было уже поздно. Бабушка ловко упаковала шарики и протянула нам.

Шарики были действительно необычными. Таких в магазинах не купишь. Небольшие, покрытые чешуей, которая переливалась на свету. Я повертела шарик, с удивлением обнаруживая… глаз! Ого! Один шарик был рыжим, а глаз с тонкой иголочкой зрачка - голубым. Настоящий драконий глаз! Ух ты!

Лена расплатилась и рассматривала свой шарик. У нее он был розовым. А глаз внутри - серым с розовой полосой.

- Ты думаешь, розовые драконы - это девочки? - спросила Лена, вертя шарик.

Я хотела обратиться к бабушке, но ее не было. Я толкнула локтем Лену, которая рассуждала про розовых драконов. Подруга подняла глаза и…

В свете фонарей было отчетливо видно: никакой бабушки, торгующей новогодней мишурой, на проспекте не стояло.

- Глюк? - спросила Лена. - Глюк - не глюк, а тыщи нет!

- Третий глаз! - ответила я, как вдруг почувствовала, что меня куда-то уносит. Словно брусчатка расступилась под ногами.

- Лена-а-а!

- А-а-а! - кричало то ли эхо, то ли подруга.

Я открыла глаза, не в силах поверить в то, что произошло. Неподалеку что-то неаппетитно булькнуло. Я увидела огромный котел с каким-то варевом, над которым висела гирлянда трав и чьих-то сушеных лап.

Кто-то выругался рядом, а я с радостью поняла, что это - Лена.

- Ик! - послышался голос, а я повернулась на звук.

На нас смотрели три старых бабки в лохмотьях на фоне каких-то дипломов, прибитых кривыми гвоздями к бревенчатой стене. Одна из них громко икнула, вторая пробормотала: “Не может быть! Получилось?”.

А третья молча грохнулась в обморок.