Обманутые надежды, или Чудеса случаются

Глава 39

Цените тех, с кем можно быть собой.
Без масок, недомолвок и амбиций.
И берегите их, они вам посланы судьбой.
Ведь в вашей жизни их — лишь единицы…

Глава 39

Глеб для проформы поковырялся в тарелке. Есть совершенно не хотелось. Странно, он никогда не задумывался, о причинах своей ненависти к Марго. Она никогда его специально не обижала. Вначале, мачеха пыталась пробиться сквозь стену отчуждения, которую возвёл вокруг себя осиротевший мальчик, но натолкнувшись на жёсткий отпор, отступила и сама стала держаться от него подальше. Когда Глеб узнал, что отец женится, то попытался высказать всё, что по этому поводу думает. Отец поступил так, как считал нужным. Этого пренебрежения, Глеб ему так и не простил. Алексей Глебович, после смерти жены, замкнулся в себе. На сына почти не обращал внимания, погрузившись с головой в своё горе. Одно время, даже начал выпивать, но бабушка быстро его на путь истинный поставила. Она как истинная сибирячка, обладала сильным характером и железной волей.

Пока жива была Алёна, Твердохлебовы жили легко и радостно. Она обожала делать своих мужчин счастливыми. Каждый день был наполнен чем-то интересным и увлекательным. Родители любили активный отдых: многодневные походы по лесу с ночёвкой в палатке, сплав по реке на плоту, вело путешествия и тому подобное. Глеб очень рано научился плавать, ездить на велосипеде, кататься на лыжах, лазить по горам, ориентироваться на местности. Для укрепления духа и воспитания дисциплины, отец отдал его в школу боевых искусств, в которой главным тренером работал его лучший армейский друг. И вдруг всё рухнуло, наступило оглушающее безмолвие в почти полной пустоте. Эта школа, фактически спасла Глеба от отчаяния и одиночества, надолго поселившихся внутри его, после смерти матери.

― Спасибо вам огромное, Любочка, ― вывел его из тяжёлых раздумий голос мачехи. ― Что бы мы без вас делали.

― Ну, что вы. У нас все медсёстры очень отзывчивые. Если не я, то кто-нибудь другой, непременно согласился бы вам помочь.

Глеб поднялся и вышел в коридор. Высокая, стройная девушка с длинной рыжей косой, в белом халатике, маленькой медицинской шапочке, весело улыбалась, держа в руках довольно объемный чемодан с красным крестом на боку.

― Здравствуйте, ― вежливо поздоровался мужчина. ― Так вот как выглядит наш Земной ангел.

― Вот ещё, ― покраснела девушка и смущённо опустила глазки, ― скажете то же ― «ангел».

― А почему нет? Вся разница в том, что они о душе пекутся, а вы больше о теле, за которое она цепляется.

― Любочка, познакомьтесь ― это Глеб, сын Алексея Глебовича.

― А я знаю.

― Интересно откуда? ― чуть насмешливо обронил мужчина, заставив девушку снова покраснеть.

― Ваши фотографии у него по всей комнате развешаны.

― Надо же, я думал, что вы лечить моего отца ходите, а не нашим семейным фотоальбомом любоваться.

― Больно надо, ― неожиданно обиделась Любочка. ― Пока капельница стоит, я что же, только на свои ноги смотреть должна?

― Глеб, ― укоризненно покачала головой мачеха.

― Простите, ― тут же извинился мужчина и одарил девушку ослепительной улыбкой, ― я просто пошутил. К сожалению, неудачно. Я бы хотел с вами поговорить. Вы позволите вас немного проводить?

Совершенно покорённая девушка, застыла посреди прихожей, взирая на Твердохлебова, как на ожившее божество. «В жизни, он ещё красивее, чем на фотографиях», ― подумала она и шумно сглотнула. В голове её зашумело, и она почувствовала лёгкое головокружение.

― Кхм, ― громко кашлянула Марго, пытаясь помочь медсестричке выйти из ступора.

Любочка, тряхнула головой, поправила чёлку и слегка прикусила пухлую губку.

― Так как насчёт проводить? ― напомнил мужчина.

― Хорошо, ― покорно кивнула девушка, ― я согласна.

Глеб рассмеялся.

― Я же вас не в загс зову…

― Опять шутите, ― разозлилась девушка, ― а, ну вас. ― Она, как ошпаренная, выскочила из квартиры и захлопнула за собой дверь.

― Глеб, ― устало вздохнула мачеха, ― что ты за человек. Даже такую святую простоту, как наша Любочка, за две минуты разговора до бешенства довёл.

― Простите, Марго, не удержался. Не волнуйтесь, я её сейчас догоню, и мы всё уладим, ― пообещал Твердохлебов и помчался ловить нервную рыжую.

Ему с трудом удалось догнать разобиженную медсестру. Несмотря на внушительный чемоданчик, она довольно далеко успела уйти на длинных ногах.

― Люба, ― окликнул девушку Твердохлебов. Но она, сделав вид, что не услышала, только прибавила шаг.

― Погодите, не спешите. Я вас мигом проглочу! ― тихо рассмеялся Твердохлебов и одним стремительным рывком настиг девушку.

― Люба, стойте, ― Глеб схватился за ручку чемоданчика и слегка дёрнул на себя, вынуждая девушку остановиться.

― Немедленно отпустите государственное имущество, ― сердито буркнула медсестричка, ― или я закричу.

Не обращая внимания на её угрозу, Глеб, отобрал тяжёлый саквояж, ухватил девушку за освободившуюся ладошку, поднёс к губам и осторожно поцеловал.

― Простите, Любочка. Я не хотел вас обидеть или оскорбить. Просто, имею склонность к шуткам на грани фола. В наказание, готов нести ваш тяжёлый саквояж, куда прикажете.

― Хм, ― девушка прищурилась и посмотрела на него с сомнением, ― даже не знаю. Обещайте со мной так больше не шутить.

― Я постараюсь. ― Твердохлебов изо всех сил старался сделать серьёзное лицо, хотя ему невыносимо хотелось смеяться. Уж больно недоверчиво смотрела на него рыжуля. Только сейчас он рассмотрел, как комично она морщит свой маленький носик и очаровательные маленькие конопушки, рассыпавшиеся по переносице.

В тёмном коридоре, наверно, из-за высокого роста, девушка показалась ему совсем взрослой, а тут на улице, при ярком свете солнца, стало понятно, что она совсем молоденькая, почти девочка, видимо, совсем недавно окончившая училище.