Обманутые надежды, или Чудеса случаются

Глава 43

— Хочу хомяка.
— За ним надо ухаживать, следить, убирать, кормить, менять воду, играть с ним.
— Хочу стать хомяком.

ЛераВалера

Глава 43

Как только состояние отца стабилизировалось, Глеб начал уговаривать Марго поехать домой, чтобы отдохнуть.

― Нет, нет, ― упиралась мачеха. ― Я останусь.

― Марго, поймите, нет смысла торчать здесь нам обоим. Отцу уже лучше. Нас всё равно к нему пока не пустят. Отправляйтесь домой, поспите. Я тут подежурю, а потом вы меня смените.

― Но, Глеб...

― Всё, отставить разговорчики, ― строго велел Глеб. ― Немедленно в постель. У вас такой вид, ещё немного и вы рядом с отцом ляжете. Пошли, я уже вызвал такси.

― Зачем? Я могла бы совершенно спокойно прогуляться. Тут недалеко, только через парк пройти. Городок у нас тихий.

― Да уж, тихий, ― хмыкнул Глеб. ― Марго, вы не забыли, из-за чего мы сюда попали? Уже поздно. Я не могу вас проводить домой, потому что не хочу отца оставлять одного. Ради моего спокойствия, поезжайте на такси.

― Хорошо, ― покорно кивнула мачеха. ― Я тебя утром сменю.

― Договорились.

Глеб усадил мачеху в такси и аккуратно захлопнул дверцу. Потом обошёл машину, сунул деньги таксисту и что-то тихо сказал.

― Не волнуйтесь, ― буркнул таксист. ― Сделаем в лучшем виде.

Женщина махнула на прощание, обессиленно прислонилась к спинке сидения и закрыла глаза. Теперь, когда не нужно было держать лицо, её начало потряхивать после всего пережитого и усталости.

― Заботливый, ― выдал вдруг таксист, выворачивая на главную дорогу.

― Простите, что? ― переспросила Марго, с трудом пытаясь сообразить, о чём её спрашивают.

― Говорю, заботливый у вас сын, ― повторил таксист громче. ― Теперь это редкость. Попросил меня подождать, пока вы подниметесь в квартиру и только потом уезжать.

― Да он такой, ― с нежностью улыбнулась Марго. Она на секунду представила, что было бы, если бы сегодня Глеб не оказался рядом и внутренне содрогнулась. Даже Марина, несмотря на то, что была медсестрой, растерялась. ― Алёша, ― прошептала она тихо, ― у нас с тобой самый замечательный сын на свете. Марго закрыла глаза и задремала, пока её не разбудил водитель.

― Вот вы и дома. Идите, я тут постою. Вы мне только в окошко не забудьте махнуть, чтобы я знал, что вы в порядке.

― Хорошо, спасибо. Ой, деньги… Я же выскочила, в чём была, ― расстроено пробормотала женщина. ― Вы не волнуйтесь, я только в квартиру поднимусь и вынесу. Сколько я вам должна?

― Ваш сын за всё заплатил. Идите уже, а то у вас такое лицо, что краше в гроб кладут, ― добродушно проворчал таксист.

Женщина устало поблагодарила, вышла из машины и, слегка покачиваясь, на одеревеневших ногах пошла домой. Марго поднялась на свой этаж, и оторопело уставилась на запертую дверь. «Интересно, а кто мне теперь откроет», ― подумала она и захихикала. С трудом остановив надвигающуюся истерику, она засунула руки в карманы и с изумлением выудила ключи. Марго совершенно не помнила, как и когда умудрилась их туда положить в той суматохе, что воцарилась в квартире, после того, как муж упал. Даже не могла вспомнить, чтобы закрывала двери.

Устало пожав плечами, она вошла в квартиру и опустилась на банкетку. Посидев несколько минут, женщина вдруг вспомнила о таксисте. Держась за стенку, Марго вошла в комнату, щёлкнула переключателем, отодвинула занавеску и махнула рукой. Ей не удалось рассмотреть такси в слабоосвещённом дворе. Услышав, как сильней заурчал мотор, и отъехала машина, она с чувством выполненного долга, выключила свет, не раздеваясь, рухнула на постель и отключилась.

Марго проспала несколько часов. Во сне она куда-то бежала, с кем-то спорила, даже плакала. Женщина проснулась внезапно, будто от толчка и села на кровати, дико озираясь. Спросонья она несколько минут не могла понять, что делает в гостевой спальне и почему по щёкам текут слёзы. А когда вспомнила, упала обратно на постель и тихо застонала. В квартире царила гулкая, пугающая тишина. У Марго появилось ощущение, что она осталась одна на всём белом свете. Женщина вскочила, одёрнула занавеску и распахнула в окно. В комнату ворвались привычные звуки просыпающегося города.

На улице уже было довольно светло. Где-то вдалеке грохотал первый трамвай. Дворники шли с раннего совещания, устроенного начальством, после нагоняя полученного сверху. Держа в руках мётлы, грабли и другой необходимый инвентарь, они, громко переругивались, неторопливо разбредаясь по своим участкам. Возле соседнего подъезда, тихо урча, стояло такси. Водитель вышел из машины, открыл багажник в ожидании пассажиров. Из подъезда вышел высокий, полноватый мужчина, нагруженный двумя большими чемоданами на колесиках и сумкой. Следом вышла молодая симпатичная женщина, волоча за собой, как на буксире, двоих сонных детей.

Марго вернулась на кровать и прикрыла глаза. Сон не принёс облегчения. Она всё ещё чувствовала себя усталой и разбитой. Можно было ещё поспать, но женщина поморщилась только от одной мысли. Кошмары плохое средство для отдыха. Марго зашла в свою комнату, подхватила чистые вещи и пошла в ванную, решив, что душ лучше всего поможет взбодриться.

Марго открыла воду, подставила лицо под тугие струи. В памяти вдруг всплыли слова её матери: «Риточка, подумай, что ты творишь. Любить хорошо, когда любовь взаимна. Ты же обрекаешь себя на страшные муки и одиночество. Он же никогда тебя не полюбит, даже детей твоих любить не будет. И всё только потому, что они не от Алёны. Алексей однолюб. Как бы ты не пыталась проникнуть в его сердце, чтобы не делала, он будет глух к твоим стараниям. Даже фамилия у него говорящая ― Твердохлебов. Ты молодая, красивая. Зачем тебе всё это?»

Женщина прислонилась к стене и горько заплакала. Нет, она не жалела о том, что не послушала мать. Слишком сильное чувство испытывала она к Алексею. Одна мысль о том, что он может опять связать свою жизнь с другой, убивала её. К Алёне она притерпелась даже, в каком-то смысле, смирилась с её существованием в жизни любимого, но только с ней. Если бы женщине предоставили шанс начать всё сначала, она бы ничего не стала бы менять, пожалуй, кроме одного…