Обманутые надежды, или Чудеса случаются

Глава 51

Это был не мой день. Думала, вечер всё поправит….

Глава 51

          Галя вошла в служебный автобус. Не обращая внимания на любопытные взгляды и шепотки за спиной, села на свободное место, прислонилась лбом к холодному стеклу и отключилась, будто провалилась в бесконечный космос. Во всяком случае, тьма перед глазами присутствовала, да и звёзды, то и дело вспыхивали, медленно кружась со всех сторон. Очнулась от лёгкого прикосновения к плечу. Вздрогнула и испуганно вскинулась.

        ― Не пугайтесь, товарищ лейтенант, приехали, ― сказал Селиваныч, почему-то виновато. ― Вы так крепко уснули…

        ― Ничего, всё в порядке, спасибо, что разбудили, ― ободряюще улыбнулась девушка и тяжело вздохнув, встала.

          Но на лице добродушного прапорщика, вопреки обыкновению, не появилось ответной улыбки. Он встревоженно рассматривал лейтенанта:

          ― Вы не заболели часом? ― Мужчина покачал головой: «Это ж надо было додуматься, в такую холодину выскочить из дома в тонкой курточке, рискуя подхватить воспаление». ― Серьёзных морозов пока не было, но за ночь неглубокие лужицы покрывались довольно толстой коркой льда, которая таяла лишь к обеду. А главное сырость, казалось, она пробирала до костей, невзирая на тёплую одежду. Но, при этом, по городу шастала целая куча дурёх, пренебрегающих сохранением тепла и здоровья, ради демонстрации своих прелестей. Юбчонки короткие, колготки тонкие, курточки, едва прикрывающие спину, и как следствие ― носы синие, губы трясущиеся, ноги бордово-красные. «Тьфу. Совсем эти молодые безголовые. Но за лейтенантом раньше, он таких глупостей не замечал».

          ― Да нет, ― девушка широко улыбнулась, надеясь бодрой улыбкой прогнать тревогу заботливого прапорщика, ― не выспалась. Наверно, осенний авитаминоз.

          Мужчина явно не поверил её напускной весёлости и тяжело вздохнул.

          ― Ну, бегите, а то опоздаете. Хотя, погодите минутку.

          Прапорщик развернулся, быстро подошёл к водительскому сидению, наклонился, чем-то там сбоку пошуршал, выпрямился и протянул Гале большое яблоко.

          ― Это мне? ― изумлённо спросила девушка.

          ― Вам. Берите, не стесняйтесь. Это из моего сада. Жаль, что только одно захватил. Если б знал, … ― мужчина развёл руками.

          ― Спасибо, ― пробормотала девушка, чувствуя, как защипало в глазах, от почему-то навернувшихся слёз. Она обхватила яблоко обеими ладошками, не в силах оторвать от него восхищённого взгляда. Большущее, с одного бока покрытое тоненькой, полупрозрачной, янтарно-жёлтой кожицей, а с другого, облитое сочными ярко-красными брызгами, оно будто сошло со страниц детской книжки. Именно таким рисовало его воображение маленькой Гали, когда мама читала сказку, где рассказывалось про наливное яблочко. Не удержавшись, она прижала плод к лицу и вдохнула медово-сладкий аромат. По щеке медленно пробежала влажная дорожка.

          ― Товарищ лейтенант, ― севшим от расстройства голосом, окликнул Селиваныч, ― вы прямо сама не своя. Может в санчасть, а? Вы только скажите, я мигом.

          ― Всё хорошо, всё нормально, ― смахнув предательскую влагу, попыталась улыбнуться девушка. Испытывая стыд, за то, что выставила свои чувства на показ. ― Просто, так трогательно… И яблоко… Оно невероятное…

          Галя ещё раз поблагодарила прапорщика, выскользнула из автобуса и заторопилась, в глубине души надеясь, что слёз на сегодня пролила уже достаточно. Но… С чего это она решила, что достаточно? Бессонная ночь, перетекла в мрачное промозглое утро, что по логике неизбежно должно было привести к паршивому дню, а вот каким будет вечер лучше вообще не думать, … нервы целее будут. В справедливости этого, Галя убедилась едва пришла в отдел.

          Не успела она раздеться и усесться возле своего компьютера, растирая покрасневшие от холода ладони, ибо перчатки так и остались лежать в кармане пальто, оставленном на память генералу, как дверь резко распахнулась, и вошли два офицера в сопровождении заместителя Ростоцкого.

          Татаринцев Марат Георгиевич, был опытным офицером и неплохим человеком. Среднего роста, полноватый, добродушный офицер с хорошим чувством юмора, пользовался всеобщим уважением. Он давно мог бы стать начальником какого-нибудь подразделения ОВРА, если бы не одно «но»… В отличие от Ростоцкого, Марат Георгиевич в сложных ситуациях не мог сконцентрироваться сам, не говоря о том, чтобы правильно настроить подчинённых. Кроме того, он побаивался начальства и всяких проверяющих, поэтому совершенно терялся в их присутствии. Осознавая свои недостатки, на первые роли Татаринцев не рвался и был вполне доволен своей должностью. Вот и сейчас он был излишне суетлив, хотя оба приезжих офицера, в последнее время,  бывали в их отделе довольно часто.

          Тот, что повыше, темноглазый подполковник, с довольно красивым лицом восточного типа, обвел взглядом всех, вскочивших и отдавших честь при его появлении офицеров. Найдя Галю, иронично усмехнулся. Его спутник, мужчина среднего роста, сухощавый, с незапоминающимся лицом, передвигающийся плавной кошачьей походкой, был офицером особого отдела. Он молча кивнул всем и, как обычно, отошёл в сторонку, предпочитая слиться с обстановкой.

          Девушка тихо застонала. Вот только Азарова ей сегодня и не хватало для полного счастья. Впервые они имели честь лицезреть подполковника вскоре после проверки. Ребята тогда несколько дней ликовали, потому что в кои-то веки их отдел сумел утереть нос кое-кому, умудрившись решить задачу, поставившую столичных аналитиков в тупик. Ростоцкий, при всей своей сдержанности, сиял, ярче, чем начищенный чайник. И она радовалась, … гордилась, что в этом есть и её заслуга… Правильно мама говорит ― все беды от гордыни.