Обманутые надежды, или Чудеса случаются

Глава 61

Три четверти людей, с которыми вы завтра встретитесь, жаждут сочувствия. Проявите его, и они поймут вас!

Дейл Карнеги

Глава 61

Майор Татаринцев с трудом пришёл в себя, после утреннего инцидента. Он виновато косился в сторону Виктории Аркадьевны, но она его демонстративно не замечала. В отдел заглянул Хорьков.

― Королёва ещё не вернулась?

― Нет, ― сердито буркнул майор.

― Вот смотрю на тебя Марат и удивляюсь.

— Чему это?

— Знаешь, в большинстве людей есть червоточина, маленькая или большая, но она есть. Ты, с виду весть такой здоровый, положительный фрукт: добрый, юморной, заботливый и прочее, прочее, прочее. А на поверку, оказался совсем гнилым. Кто бы мог подумать.

― Да иди ты.

― Уговорил, пойду. Бесплатный совет, на досуге подумай о переводе.

― Это зачем ещё? ― вскинулся Татаринцев.

― Пошевели мозгами, если они у тебя не заплыли окончательно жиром. Хотя, судя по твоему сегодняшнему выступлению…

― Я сейчас дам тебе в морду, ― психанул майор. ― Костян, прекрати, я же извинился.

― Ну, да. Только сомневаюсь, что девочки смогут такое забыть.

― Ты думаешь? ― Татаринцев бросил задумчивый взгляд на Викторию Аркадьевну. Женщина в ответ так полыхнула, что он тут же отвернулся.

― Поражаюсь я тебе, Марат. Дожил до таких лет, а наивный, как подсолнух. Тебе надо было в детский сад идти работать. Угу, … нянечкой.

Майор обиженно скривился, но не сдержался и полюбопытствовал:

― Почему это нянечкой?

― А кто в трезвом уме, такому слюнтяю детей бы доверил? Запомни, Марат, женщины терпеть не могут трусов и предателей. Впрочем, их никто не любит, но женщины особенно. А ты, к тому же много лет их дурачил. Изображал эдакого душку. Вот если бы я такой фокус выкинул, мне бы, возможно, сошло с рук. У меня репутация классического негодяя. Как говориться, что со сволочи взять.

― Я не понял, ты издеваешься.

― А я думал, что до тебя никогда не дойдёт. Но ты не переживай, это я так, по-дружески. Морально подготавливаю тебя.

― К чему? ― с горечью хмыкнул Татаринцев. ― К тому, что сдерёшь с меня рога и копыта?

― Хорошая мысль. Жаль, что не подсказал раньше. Нет, друг мой, к мести. Ты же не думаешь, что Виктория Аркадьевна так просто спустит тебе с рук подобную выходку. Держу пари, она уже продумывает план. И зная нашу Викторию, могу заранее предсказать ― месть, будет грандиозной. На твоём месте, я уносил бы ноги. Пойми, ты же умудрился ей прямо в душу нагадить. Во-первых, начисто поломал её представление о тебе, а во-вторых, и это главное, задел её материнские чувства. Она же к Гале, как собственному котёнку относится. За неё она кого угодно порвёт, а от тебя и лоскутков не останется.

Татаринцев вздрогнул и побледнел. Он сцепил руки, чтобы сдержать нервную дрожь.

― Хм, инстинкт самосохранения у тебя развит хорошо, ― язвительно обронил Хорьков, продолжив свою экзекуцию. ― Только настоящий мужик, а тем более офицер, должен уметь справляться со своими инстинктами. Не они должны руководить нами, а мы ими. Понял? А ты сидишь здесь, трясёшься, как заяц. Противно смотреть

― Костян, будь другом, помоги. Подскажи, как мне всё исправить?

― Ну, … можешь облачиться в хламиду, бухнуться на колени и для придания ещё большей трагичности, всё время посыпать голову пеплом.

― Сволочь же ты, Костян, ― с горечью обронил майор.

― А я тебе всё время об этом твердил.

Особист несколько минут сверлил взглядом его поникшие плечи, потом вздохнул: «Блин, старею, наверно. Становлюсь жалостливым, как баба. Непорядок. Может к врачу сходить», ― пробубнил он себе под нос и раздражённо поскрёб щёку.

― Ладно, скажи спасибо, что я с твоей женой в один садик ходил. Она мне даже пару раз своё яблоко куснуть давала.

― Что?! ― вскинулся Татаринцев. Его лицо стало наливаться багровым цветом. ― Какое ещё яблоко?!

― Успокойся, обычное яблоко. То ли антоновку, то ли малиновку, я в них ни хрена не понимаю. У её деда сад был, вот она и таскалась везде с яблоками. Короче, предупреждаю в первый и последний раз, если ещё раз что-нибудь подобное выкинешь, лучше тебе сразу эмигрировать на Луну. Нет, на Юпитер. На Луне я тебя достану. Понял? ― Майор судорожно закивал. Его пухлые щёки затряслись. ― Я прослежу, чтобы Виктория Аркадьевна тебя не покалечила. Галя такой ерундой заниматься не будет. Просто вычеркнет тебя из списка знакомых и дело с концом. Как вину перед девчонками искупить ― сам думай. Тебе голова дана не только для того, чтобы фуражку таскать. Ладно, некогда мне тут с тобой. Мужику почти сороковник, а я тут с ним воспитательные беседы веду. Тьфу ты! Детский сад, штаны на лямках.

― Ты куда?

― Пойду, покараулю нашу принцессу Турандот.

― Галю? Так ты же сказал, что Решетников уехал в Москву.

― Ишь ты! Если бы ты думал так же хорошо, как слышишь, то цены бы тебе не было. Открою тебе одну интересную закономерность. Оказывается, даже самые прожжённые негодяи, частенько бывают сентиментальными.

― Ты думаешь…

― Вот именно. Я не знаю точно, когда у генерала самолёт. Он вполне может заскочить в часть и устроить прощание Славянки.

Вскоре после того, как ушёл особист, в отделе появился Решетников. Весело со всеми поздоровался и, оглядев сотрудников, полюбопытствовал:

― Товарищ майор, а где лейтенант Королёва? Мне нужно ей сказать пару слов.

― Ээээ, ― растерянно протянул Татаринцев.

― Так она в штаб ушла, ― жизнерадостно подсказал наивный Колобков. Я её по дороге в отдел встретил.

― Понятно, ― нахмурился генерал и, торопливо распрощавшись, ретировался.

― Идиот, ― обронила Виктория Аркадьевна.