Обмен на 999 дней

Глава 5. Dooms day

Я урыла всех кто замахивался на мою репутацию, и очень гордилась этим. Но поцелуй все время не выходил у меня из головы. Я усиленно продолжала заниматься своим английским и до конца месяца могла свободно говорить на нем. Родители были ради тем что я взялась за ум, а меня на это толкала возможность доказать Стерве свой авторитет и стать лучше ради Тита. И вот у меня остается неделя до экзамена, и я не сплю ночами, что бы совершенно выучить этот витиеватый  язык. Вечером перед экзаменом ми с Титом сидели на крыше дома, я учила грамматику, а Тит смотрел, куда-то вдаль, где по городу жёлтыми красками лился закат, солнце медленно уходило за горизонт, уступая место туману, загадочному и незнакомому. И тут Тит неожиданно выдал: 

– Мышь, я верю в тебя, как никогда не верил в себя. Может это, потому что ты единственный человек, с которым я могу быть самим собой.

Мне было очень приятно, и я даже растерялась от такой откровенности, поэтому обняла Тита, тем самим беззвучно выражая свою благодарность.

Для меня это было очень важно в тот момент чувствовать его поддержку, ведь я почти ни с кем так близко не общаюсь  и Тит входит в число людей кем я дорожу и безоговорочно доверяю. Следующую половину ночи я усиленно учила оставшиеся правила и уже понимала их суть. Под конец я не выдержала нагрузки и уснула у Тита на плече. Проснулась я за 3 часа до экзамена у Тита дома, в то время как его не было дома. На столе стоял завтрак, аромат которого разносился по всей квартире. Умывшись и позавтракав, я начала готовится ко дню, который изменит мою жизнь. В мыслях я проводила  параллель между конкурсом и судным днем, где я должна защищать себя. Тит пришёл чуть позже со словами:
– Мышь, как тебе понравилось мой гениальный шедевр?
Спросил он с улыбкой, стараясь не видать свое волнение.
– О да, такую яичницу не отыщешь в лучших ресторанах страны!
Ответила я таким же ироничным с нотками веселья тоном.  Не смотря на важность дня у меня было хорошее настроение. И вот остается 20 минут, до начала экзамена мои нервы уехали вместе с моей крышей,  руки трясутся как у наркомана перед закладкой, но я все равно уверенно и с покер фейсом захожу в школу. Тит идет вместе со мной  держит меня за руку,  по его лицу я вижу, как он переживает, на затворках сознания промелькнула мысль, « Какой он милый, когда нервничает».
 И вот настает тот самый переломный момент, Тит крепче сжал мою руку и поцеловал меня в щеку, мое лицо залилось краской, но в тот момент я была сосредоточена на своих знаниях. Захожу я в класс и вижу ехидное выражение лица Стерви. Меня накрыло уверенность в своей победе, проходя мимо, я сделала гордый и независимый вид. Нам роздали письменные задания, я поняла, что все не так страшно как мне представлялось. Все было довольно легко,  всего один вопрос не понятен мне, вызвал трудности. Но я собралась с мыслями, и все стало на свои места.

Вышла я из кабинета с не скрываемой радостью в двери столкнулась с Софочкой, последняя толкнула меня плечом, и ехидно добавила:
– Смотри куда прешь кобыла.
Я развернулась и сделала то, чем горжусь и по сегодняшний день, дала ей пощечину. Она сначала не поняла происходящего, но  потом до нее дошло и если бы не Тит, что вовремя подошел ко мне, то осталась бы я без пряди волос. Он  поймал ее руку, зависшую в воздухе оттолкнув, стерва поняла, что победи ей не одержать и громко цокая каблуками, удалилась своей идиотской яростной походкой . Тит взял меня за руку и наши пальцы переплелись. Он спросил у меня все ли хорошо, и всю дорогу питался выведать подробности экзамена, а я, сделав загадочный вид, по крупицам выдавала ему информацию. В такой обстановке мы и добрались ко мне домой, Тит попрощавшись со мной пошел домой, родители уехали в командировку, и мне не пришлось переживать из-за ночевки у Тита.

Проснулась я с приподнятым настроением, от того что в распахнутое настежь окно светило солнце. Сладко зевнув, я отправилась на кухню, в поисках чего ни будь съестного. Так как без кофе я не могу,  рискуя заснуть за письменным столом  лицом в тетрадку, сделала себе американо. Утюжком выпрямила волосы, съела  сделанные на скорою руку бутерброды. Шла в школу быстрым и уверенным шагом, готова на новые свершения. Полностью была уверенна в своей победе в конкурсе, предвкушая свой  триумф. Зашла в просторный зал, в котором у нас должны проходить занятия и имела возможность наблюдать такую картину. Самодовольное выражение лица на физиономии Софочки, и очень злобные взгляды ее  «шестерок». До меня начало медленно доходить, что-то здесь не чисто. И когда я поняла в чем загвоздка, мой мир рухнул в дребезги, мне стало обидно до слез, жаль потраченных на все это не благодарное дело своих сил и собственного терпения. Стерва, увидев минуту моей слабости, решила ей воспользоваться:
– О смотрите, ми наблюдаем уникальную картину, явление Христа народу!
Громко сообщила она саркастическим тоном, так что каждый присутствующий в классе мог услышать ее гневную тираду.

– Неужели вспомнила, он тебя не услышит, не нужно богохульничать.
Ответила я бесстрастно,  по всему классу начали разноситься смешки, пока все не начали открыто смеяться. Одна Софочка стояла посредине кабинета и ненавидящим взглядом сверлила мою скромную персону.  Меня давно она перестала интересовать, к тому же лучшая защита это нападение. После завала этого важного экзамена, ничто и никто не  мог мне ещё хуже испортить  настроение. После физики, математики, биологии и астрономии из меня можно было сделать чучело, я годилась только на отпугивание ворон. В коридоре я встретила завуча, и она сказала, что мне не хватило пол бала до выигрыша. Возле школы меня встретил Тит, и к тому моменту я могла только еле передвигать ногами. У него было радостное настроение, увидев меня, он спросил:
 – Что случилось Алина?
Спросил он обеспокоено, так как по моему кислому выражению лица можно было понять всю палитру моих эмоций. После чего я поведала ему об случившемся. Всё время он слушал внимательно, где-то под конец я споткнулась и подвернула ногу. Тит заметил это и всю оставшуюся дорогу нес меня на руках. Ради приличия я по возмущалась, понимая, что такая возможность выпадет мне ещё не скоро. Перед дверью моего дома Тит поставил меня на ноги, двери открыл папа, который как некстати, вернулся домой.