Обнимая небо

Ломая жизни

Жизнь не бывает с чёрно-белой полосой.
Она как радуга. Всегда у нас цветная.
Лишь, только мы, своею собственной рукой.
Стираем краски. Только чёрный добавляя

Она появилась внезапно, а может и не внезапно, может она уже была, а он ее не замечал, проходил мимо день за днем. Ведь ему никогда не было никакого дела до "простых смертных", так они называли людей, чей заработный минимум был примерно тридцать тысяч в месяц. Ему этих денег еле хватало на неделю, порой они улетучивались за день. Он никогда не следил за этим, утешая себя тем, что папа заработает еще.

Как и все представители "золотой молодежи", он презирал людей, честно зарабатывающих своим трудом на свою жизнь. Он бы никогда не унизился до такого, ведь его давно ждало теплое место в папином королевстве, а на мнения остальных ему было плевать, но во всем этом ключевым является именно " Было". Как говорится: " Было, но прошло"

В тот день было солнечно, весна законно вступала в свои права, прогоняя прочь недовольную зиму. Идти в универ после жаркой ночки с Марго не хотелось, но Олег Григорьевич, глаза и уши отца, буквально зашиворот вытащил из теплой постельки, унизив Марго, а затем нагло выставив ее полуголую за дверь. Возмущению не было предела, но лишаться денежных средств на карточки и квартиры в центре города не хотелось, а еще больше не хотелось расставаться с новеньким поршем. Через час Леонард Закрецкий уже стоял подле входа в универ и как мартовский кот щурился от слишком ярких  лучей солнца, хотя куда более вероятно, яркими они были только для него или для любого другого человека после бурной ночи.

- Лед? Ты ли это!- к нему стремительно приближался Марк Шелестов, или просто Шелест, но только для своих. Закрецкий огляделся в поисках путей отступления, но было уже слишком поздно. Шелест с довольной миной стоял напротив него, от этого стало тошно. Лед не любил, когда ему плохо, а кому-то хорошо, если плохо ему, то плохо должно быть неприменно всем, до того момента, пока не полегчает ему.

- Шелест.- недовольно буркнул он и сунул руки в карманы, слегка ссутулившись. - Какими судьбами, да в наших краях?- Лед шмыгнул носом и брезгливо осмотрел кишащую народом площадку. Слишком много народа, какой позор. Он не собирался никуда сегодня идти, а вопрос с исключением решил бы отец. 

- Не поверишь, но тот же вопрос я только что собирался задать тебе. - Марк смерил Леда насмешливым взглядом и ухмысльнулся. У Леда зачесались руки съездить товарищу по лицу, да так, чтоб прям до крови.- Что же Марго отшила?

Последняя капля. Ну сколько же можно. Ведь специально, сволочь, только и добивался того, чтобы схлопотать по роже. Схлопотал. Закрецкий никогда не отличался особой терпимостью, и сейчас, со всего размаха правой руки, съездил кулаком по правой скуле друга. Шепот в долгу не остался. Завязалась драка, собравшая кучу народа со снимашими гаджетами вокруг себя, скоро все газеты будут кишеть сенсациями об очередной выходке сына мультимиллиардера Виктора Игоревича Закрецкого, но в данный момент это ничуть не волновало Леда. Блокируя удары товарища и нанося свои, Лед буквально вышел в астрал, пропуская главный удар, пришедшийся ему по лицу, обидно.

Фиаско младшего Закрецкого видел весь универ, это было больно, нет, не из-за разбитой физианомии, просто жутко неприятно видеть насмешки смертных и понимать, что его имидж потерпел поражение. А все из-за дуры Марго, любимой сестренки Шепота. Рыжая стерва умело манипулировала ими обоими и ни один из них не желал этого замечать, в упор пропуская все  самое очевидное мимо. С Марго их познакомил Шепот на одной из вечеринок Ника, которые он частенько закатывает на своей яхте. Зеленоглазой красавице тогда только исполнилось восемнадцать, а для Леда, непропустившего ни одной юбки, она стала, как красная тряпка для быка. Они начали встречаться, романтические свидания, ужины при свечах. Они провстречались шесть месяцев, рекорд для Леда, но в этом месяце он решил, что пора бы и кончать это. Она ему надоела, как и все предыдущие до нее,  в чем он ей вчера ночью и признался, но ревнивая и себялюбивая Марго непривыкла слышать нет, впрочем, как и он сам. Естественно она пожаловалась любимому старшему братику, ну а тот. Тот отомстил за честь сестры. Как говорится, чин по чину.

Лед вышел по узкой тропинке к речке и сел на лавочку, сделанную кем-то для того, чтобы, наверное, любоваться пейзажем. Чего сам Лед никогда не умел, ровно так же, как и не умел ценить красоту вокруг него, ведь у него не было примера для подражания. Отец всегда все подавлял и командовал, рушил чужие жизни, а не строил. Отец всегда просто откупался от него и Лед это прекрасно понимал. Отец видел в нем мать, женщину, которую он так любил и которая умерла при родах, дав жизнь его сыну. Лед никогда не видел мамы, но при нечаянном упоминании ее присугой по телу разливалась волна нежности и теплоты, становилось так хорошо и так обидно, почему она ушла, а отец остался.

Отец всегда забирал у него все самое дорогое, он выгнал его нянюшку, когда Леду исполнилось десять. Надежда Ильинишна была для него лучиком света и тепла, вторым после мамы. Лед любил ее, а отец прогнал. Прорзвище Лед ему очень подходило. Он стал таким же холодным, как лед. Высокий статный, как отец, блондин с холодными синими глазами, как лед.

Что происходит? Кто-то усердно тряс его за плечо. Ангел. Да, она была похожа на ангела, спустившегося с небес, но он не достоин ее. Слишком чистая. Перед ним стояла девушка, примерно его возраста в старой поношенной куртке, потертых джинсах и длиннкой косой темно-русых волос. У нее были такие же, как и у него синие глаза, но в них не искрился холод, а на оборот, в них отражалось небо. Чистое, подающее надежду.

- Вставай тебе говорят!- ее голос переливался, как бубенчики.- Ты сколько же тут сидишь. Нет, ну посмотри же ты на себя совсем же замерз!- она не умела ругаться, от ее слов хотелось улыбаться. Ее забота- это было так мило. О нем никто не заботился, он был никогму не нужет пятнадцать лет, а сейчас...



Вероника Марс

Отредактировано: 31.10.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться