Обними меня, если сможешь

Глава 1. Хорошая девочка

Я думала, что каждый человек на земле в эту минуту счастлив.

Только не я.

День не задался с самого утра. Сначала была мама. Она всегда видела во мне будущего адвоката. А сегодня узнала, что я подала документы на филфак и поступила. Её бесило, что моя мечта — вовсе не успешная карьера в семейной конторе, как она её представляла, а какая-то «писулька никому не нужных романов». Она верила, что моё увлечение пройдёт и я возьмусь за голову. Но сегодня она испытала шок: её дочь окончательно сделала выбор и стала студенткой филологического факультета государственного университета .

Мне кажется, её крики слышал весь дом. Иначе почему соседка в лифте так сочувственно смотрела на меня? Она постоянно теребила ручки пакетов, бросала на меня быстрые взгляды и тут же отворачивалась, тяжело вздыхая.

Верить в мою мечту в нашей семье было не принято. Все вокруг знали, как лучше для меня. Кроме бабушки. Её уже нет рядом, но я до сих пор слышу её голос: «Алиса, если это твоё — борись! Никого не слушай. Тебе жить эту жизнь, а не кому-то вместо тебя».

Мама всегда ругала её за такое «неправильное воспитание». Хорошо, что хоть моя старшая сестра Наташа чётко следовала инструкциям. Она теперь строит карьеру в семейном деле, и мама гордится ею. А я — паршивая овца в этом благородном стаде адвокатов. И сегодня я получила новую порцию мотивации от мамы: «Сдохнешь с голоду под мостом со своими книжонками», «будешь в переходе просить милостыню».

Может, и сдохну. Но сначала довезу эти чёртовы документы в универ для официального зачисления.

Потом этот автобус, в котором я еду. Душный, переполненный, пахнет потом и бензином. Люди галдят, спорят по телефону, улыбаются друг другу. За окном всё по-летнему благоухает. Солнечные лучи обнимают за плечи счастливых девчонок на остановке. Они что-то обсуждают, показывают друг другу телефоны и потом залпом смеются вместе. Какой-то высокий светловолосый парень чуть не пропустил наш автобус и буквально остановил его рукой. Широко улыбнулся водителю, помахал. Он счастлив, что успел.

Кажется, весь мир счастлив, а я еду в этом пекле с ощущением, что совершаю ошибку. Вдруг они правы? Вдруг моё место и правда под мостом, без корки хлеба? Может, мои книги действительно будут никому не нужны? Может, стоит выбрать профессию, которая будет сытно кормить всю жизнь? Ведь у меня уже есть готовое место после окончания университета. И не просто место, а продолжение семейной династии. Адвокатская контора отца имеет отличную наработанную репутацию и приверженных клиентов.

Знать бы наверняка, как всё сложится. Может, я зря так вцепилась в эту свою мечту.

Я сжимаю свой ежедневник так сильно, что корешки пальцев белеют. Он толстый, потрёпанный. В нём я пишу свою историю. Истории людей, которые вокруг меня. Он у меня со средней школы. Мне подарила его бабушка и сказала, что он принесёт удачу. И с тех пор он со мной. Я редко пишу в телефоне, в ноутбуке. Мне нужно чувствовать ручку в пальцах, видеть, как буквы ложатся на бумагу. Это единственное, что удерживает меня в реальности, когда внутри всё разваливается. Мой ежедневник давно закончился, но я каждый раз вклеиваю в него новые листы. Держусь за эту ниточку из прошлого. Может, в нём мой будущий бестселлер. А может, и нет. Но это мой дневник, в котором я могу говорить честно.

— Девушка, вы за проезд платить собираетесь? Вы меня слышите или делаете вид, что не слышите?

Ледяной голос спускает меня с небес на землю. Я поднимаю глаза. Крупная женщина-кондуктор нависла надо мной и смотрит не отрываясь.

Стоп. Я же реально не заплатила за проезд!

А где кошелёк?

В потоке сумбурных мыслей о будущем эта мысль врывается в моё настоящее. Вот он — настоящий материальный мир без прикрас. Жестокий и холодный. Сердце падает в пятки. Я вчера выложила его из рюкзака, когда перекладывала документы. Положила обратно? Не помню. Я начинаю лихорадочно шарить внутри, перебирать вещи, выкидывать их наружу. Кошелька нет. Там всё: карта, деньги.

Телефон? Где телефон?

Я и телефон оставила на полочке у входа.

Боже.

Лицо вспыхивает. Я чувствую, как краснею до корней волос, до самых пяток. Скоро выходить, а мне нечем платить. Люди вокруг оборачиваются, смотрят на меня. Одна женщина покачала головой и цокнула, после чего демонстративно отвернулась.

Ох уж эта травма детства — «что подумают обо мне люди». Мне нельзя быть плохой. Хорошие девочки без билета не ездят.

Я продолжаю истерически рыться в сумке, хотя уже знаю — там пусто. В душном автобусе у меня вдруг похолодели спина и руки.

Алиса, ты попала. Может, это знак? Может, ты едешь не туда? Я готова была зарыдать прямо сейчас, как маленькая девочка, которая потерялась в большом торговом центре и не знает, что делать.

— Мне кажется, сейчас тот самый случай, когда я могу стать героем и спасти девушку.

Голос. Красивый. С хрипотцой. И явно обращён ко мне.

Я поднимаю глаза и пытаюсь найти источник. В этот момент мой дневник выскальзывает из рук, падает в проход, и чья-то нога наступает прямо на обложку. Там вся моя жизнь! А кто-то по нему ногами!

— Ай! — вырывается у меня.

Я бросаюсь за ним, но автобус резко тормозит. Люди загалдели, кто-то даже громко выругался. А я в этот момент лечу вперёд, в проход, прямо лицом в грязный пол. Уже зажмурилась, готовясь к удару…