Обнулённая

Часть 4. Падение Глава 31. Забытое

Нарейн и Гайл продвигались по академии. Профессор решил связаться с Ривенсом, ответственным за барьер над академией. Как предполагал Гайл, если барьер не снять, студенты не смогут выбраться так просто. И Нарайн подтвердил его догадку тем, что Ривенс скорей всего укрепил этот барьер.

Звуки борьбы и толчки из-под земли убедили обоих, что именно под Даньёсом находилась лаборатория. Нарейн поставил свой барьер, однако гарантировать ничего не мог.

Они ворвались в кабинет Ривенса, но тот отсутствовал.

- Хитрый чёрт, - выругался Нарейн. – Он скорей всего уже поджидает Ниджита. Нужно найти его.

- Я догадываюсь, как можно по-другому снять барьер, - Гайл схватил профессора и быстро повёл по коридорам. – Именно так мы тогда смогли выйти.

Гайл привёл Нарейна в комнату, откуда в прошлый раз они с Кирени выбрались из города. Другие профессора уже эвакуировали студентов без громких слов. Нарейн попросил остальных как можно тише провести дело, иначе паники не избежать. В этом корпусе уже почти никого не осталось. Все выходили наружу. Гайл удивился, как много студентов в Линцерии.

Они вошли в замкнутое и пыльное помещение. Гайл невольно пригнулся и стал ждать ловушки. Но Нарейн быстро очистил пространство. Осталась только книга. Парень теперь понимал, что энергия, которой пропитано помещения, принадлежала Ривенсу.

- Если он поставил столь мощные блоки, значит в ней что-то важное, - Нарейн открыл книгу.

- Пусто, - Гайл подошел ближе. – Как и в прошлый раз.

- Не совсем.

Нарейн провел пальцами по страницам, вливая ракшес в книгу. Страницы вспыхнули цветами радуги, разливая обжигающий свет повсюду.

Гайл прикрыл глаза, избегая опасности. Он наблюдал, как радуга окутывает пространство, вытягивая из реальности. Свет рассыпался в разноцветный туман. Гайл ощущал пугающую невесомость, уносящую его за пределы города. И вот уже огни Даньёса в этом тумане казались какими-то нереальными. Словно город растворялся и уплывал в царство снов.

- Если так продолжится, меня стошнит, - Нарейн нервно улыбался.

Туман резко стал вихрем. Гайл попытался использовать ракшес, но в этом гипнотическом пространстве, ничего не проявлялось. Будто кто-то создал убедительную иллюзию, и теперь им не выбраться без согласия хозяина.

Парень перестал чувствовать реальность. Город исчез, исчезало и его сознание. Только искрящаяся темнота поглощала всё глубже.

Мгновение. Она пропала. Теперь пространство очистилось в девственно белый. Они стояли, но не видели границ. Бесконечная белизна ослепляла. И в эту белизну вторглись буквы, сплетающиеся в слова. Слова становились осознанными предложениями. Создавали хоровод текста.

- Мы внутри книги? – Гайл постарался удержаться на ногах.

- Похоже, - Нарейн вертел головой. – Предлагаю ознакомиться с текстом.

Нарейн и Гайл стали вчитываться в проносящиеся строки. Они рассказывали о том, что было до создания Хароя и Нароя, до подчинения Манасогамы.

***

«Люди желали власти. Люди хотели изучать и подчинять то, чего не понимают. Конструкция нового поколения смогла вывести людей на новый уровень. И теперь они могли подчинить то, что хотели больше всего. Энергию мироздания. Кто-то в шутку назвал ее Манасогамой в честь первооткрывателя. Он умер сразу же после того, как смог на секунды вместить в себя крупицу этой энергии.

Так человечество перешло на стадию использования Манасогамы. Но то, что так долго прибывало в неведении, так просто не могло подчиниться. Люди в погоне за этой силой забыли о том, с чем имеют дело.

Постепенно особо дотошные получали результаты. Они смогли выделить тела, которые человек способен принять в себя. Бесконечные опыты, лаборатории и жертвы принесли не мало результатов. Ученые добились того, чтобы родился первый ребенок с врождённой силой. Они назвали эту силу – ракшес. Опять же просто смягчили название – Ракшасы. Кто-то посчитал такого ребенка демоном. Ведь с точки зрения науки – такое невозможно. Но первенец говорил об обратном.

Чем больше люди овладевали Манасогамой, тем сильнее и объемнее становились вибрации мира. Энергия пропитывала города, страны. Люди сходили с ума, разрушали сами себя, убивали, уничтожали. Начались войны. Тогда ученые зарылись еще глубже до тех пор, пока всё не уляжется. В тоже время лихорадочно продолжали потреблять Манасогаму.

Люди стали рождаться в изолированных комнатах. Прошло несколько десятков лет и разрушения восстанавливались. Именно тогда ученые выпускали в мир свои создания. Людей, рожденных с ракшес. Мир уже пропитался энергией настолько, что и без ученых матери рожали уникальных детей. Тогда появился иной мир, построенный на подчинении и потреблении Манасогамы.

Людей с ракшес становилось всё больше. С годами человечество перестало задаваться вопросами, оно просто приняло тот факт, что ракшес – это естественно.

Но каждый опыт имеет свои последствия. Раз в месяц происходил непонятный сбой в приёме энергии. И рождались обычные люди. Таких прозвали – обнулённые. Те, кому не повезло родиться именно в этот день. Люди не желали принимать то, что не вписывалось в новые установленные рамки. И было решено вытеснить обнулённых из нового мира.

Так мир раскололся на Харой и Нарой. Словно отбросов, обнулённых выкидывали в нору. Обнуленные адаптировались и строили свой мирок. Спустя годы обнуленных стало настолько мало, что им разрешалось оставаться в Харое. Люди сквозь поколения забывали правду создания миров.

Они просто знали, что до двадцати лет у них есть ракшес. После двадцати только избранные еще могли использовать ее. Появились граница и законы. Людей в Харое изолировали от остального мира, внушая опасность и неизбежную гибель.

Нарой тем временем разросся до поселений. И Департамент Хароя принял решение построить Тиринай для контроля обычных людей. В отличие от Хароя, люди в Нарое чаще жили в страхе за свою безопасность.