Обо всём и обо всех

Я вернулся

Я нажала кнопку домофона и сразу открыла входную дверь. Придётся сделать сыну внушение: в пятнадцать лет второй раз за неделю забыть ключ от квартиры – это перебор.

На плите что-то подозрительно зашипело и я, не дожидаясь Андрюшу, ушла на кухню.

– Ма! Ну, мама, иди сюда, – позвал из прихожей сын.

– Шнурки самому не развязать? – пошутила я и выглянула из-за двери.

В узкой прихожей, плечом к плечу стояли Андрюша и мой бывший муж, Дима. Дима прижимал к себе шикарный букет роз и большую коробку с конфетами.

– Привет, Настя, – широко улыбнулся он, протягивая букет и конфеты. – В гости пустишь? Не выгонишь?

Бывший муж изменился, но не утратил мужской привлекательности. Когда мы виделись в последний раз? Лет пять назад? Или больше? Не помню, после развода нам не было необходимости встречаться.

В висках заблестела седина, морщины на лбу стали глубже. Но и сейчас он производил впечатление. Высокий, широкоплечий, с крупными правильными чертами лица, с открытым взглядом серых глаз Дима привлекал к себе внимание женщин. Рядом с ним Андрюша выглядел его юной молодой копией. А уж напор и самоуверенность сын точно унаследовал от отца. Интересно, что понадобилось от меня бывшему мужу да ещё так остро, что к прирождённому обаянию он решил добавить подарки, уместные скорее для свидания, чем для деловой встречи? В любом случае нам не о чём говорить. Может, сразу выставить его за дверь, чтобы не обольщался?

Я посмотрела на настороженное лицо сына и растянула губы в фальшивой улыбке:

– Заходи, Дима.

Андрюша скинул школьный рюкзак и побежал переодеваться.

– Мам, ты меня сегодня рано не жди, – закричал из комнаты сын. – Тренировка до восьми, потом хотим с пацанами в футбол погонять в соседнем зале. Раньше десяти не приду.

Я удивлённо пожала плечами. С чего вдруг Андрюша решил так подробно отчитаться? У нас давно существует договорённость: он должен быть дома не позднее десяти. Если оставался поиграть в компьютерные игры у друзей, обязательно предупреждал.

– Чаем угостишь? – спросил бывший. – Холодно сегодня, мороз.

Пока за сыном не закрылась дверь, мы, как старые, но неинтересные друг другу знакомые, вежливо беседовали о погоде, природе и городских новостях. Я подала к чаю свежеиспечённый пирог с яблоками, не забыв упаковать большой кусок сыну с собой.

Едва за ним захлопнулась дверь, я спросила:

– Зачем пришёл?

Дима поморщился:

– Настя, ты всё такая же… Прямолинейная.

– Зато ты, как прежде, ходишь вокруг да около, – не осталась в долгу я. – Чаю попил? До свидания.

– Подожди. Я не ссориться с тобой пришёл и не старые отношения выяснять.

– Кстати, нам есть, что выяснить. Скажи мне, почему семь лет развода ты интересовался сыном два раза в год, на Новый год и на день рождения, а в последнее время вдруг запылал отцовской любовью? У тебя же есть дочь от второй жены, с ней и занимайся.

– Кажется, мы договаривались сразу не вмешивать детей в наши отношения? Алименты я плачу, имею право общаться с ребёнком.

Я налила себе ещё чаю и положила на блюдце кусочек пирога. Вкусно получилось, Андрюше понравится.

– Общайся, – согласилась я. – Но сюда не приходи.

Дима задумчиво помешал ложечкой в чашке, посмотрел на меня:

– Настя… Давай начнём всё сначала?

От неожиданности я выронила на колени пирог.

– Что?

– Пожалуйста, выслушай меня! – взмолился Дима.

Он говорил долго и горячо. О том, что только сейчас с возрастом понял, что всегда любил меня одну. Что наш развод – самая большая глупость, которую он совершил в жизни, что я умница, красавица, женщина его мечты и только со мной он был счастлив по-настоящему.

– Дима, у тебя есть жена, – растерялась я. – И дочь подрастает. Ты что, их бросил?

Дима тяжело вздохнул:

– Я не развожусь с детьми, Настя. Дочке буду помогать, встречаться, если захочет, но жить с Мариной я больше не могу. Она потребитель. Ей всего мало: денег, турпутёвок, новых тряпок. Сколько бы я не заработал, он недовольна.

Судя по алиментам, которые составляли одну четвёртую от Диминой зарплаты, заработками Дима похвастать не мог.

– Она молодая женщина, хочет красиво одеваться, – осторожно заметила я.

– Стыдно тебе рассказывать, но она и раньше была со сложным характером, а теперь превратилось в откровенную стерву, – заметил Дима.

– Где ты живёшь?

– У мамы. Кстати, он тебя часто вспоминает, сожалеет, что мы расстались. Может, зайдёшь к нам как-нибудь?

Ну уж нет. По бывшей свекрови я не соскучилась.

Даже если теперь Димина мама встретит меня с распростёртыми объятиями, я никогда не забуду, как после развода она жалостливо похлопала меня по руке и сказала:

– Ничего, ты ещё молодая, найдёшь себе мужа. Похудеешь, научишься себя вести…

Свекровь не простила мне «заносчивости», как она выражалась. Я не позволяла контролировать наш бюджет, проверять, какой суп сготовила на обед, хорошо ли я отгладила рубашки её дорогого сына и вовремя ли отнесла в химчистку его костюм.

Дима встал и притянул меня к себе:

– Настя, милая, не отказывайся от меня, – горячо зашептал он. – Любимая моя, единственная.

Попыталась вырваться, но Дима крепко держал в объятиях и покрывал поцелуями мою шею. Кое-как удалось освободить одну руку.

Я схватила со стола чайник:

– Тебя кипяточком полить?

Бывший муж отпрянул:

– Настя, ты не изменилась! – он засмеялся и отпустил меня.

– Нисколько. Теперь уходи.

– Обещай хотя бы подумать, – попросил Дима. – Знаю, ты самодостаточна и жутко самостоятельна но, тем не менее, до сих пор одна, правда?

Я не ответила. Моя личная жизнь его не касается.

После развода я некоторое время встречалась с коллегой, который давно проявлял ко мне интерес. Мы быстро друг другу надоели и расстались. Потом у меня были другие мужчины, но каждый раз я убеждалась, что ни с кем из них не хочу связать нашу с сыном жизнь. Хотя один раз я согласилась на серьёзные отношения.