Обо всём и обо всех

Рубрика «Прeступления дeвяностых» И вилла в Провансе

Женщина посмотрела на синюшно-белое молодое лицо и медленно сползла на пол.

- Нет…Нет, нет, нет, - тихо, и от этого ещё более страшно, завыла она. – Наденька, доченька… Нет…

Милиционер подхватил её под руки, попытался поднять, но женщина выскользнула на серый кафель и распласталась по полу, трясясь в истерике.

Врач накинул простыню на лицо той, что ещё вчера была Наденькой, кивнул медсестре на шприц и ампулу. Опытный медик, он заранее приготовил успокоительное.

Разговаривать со слeдоватeлем Зинаида смогла только на следующий день, в больнице – у Зинаиды было больное сердце.

- Надя рано замуж вышла, как только восемнадцать исполнилось. Я не возражала, мне её муж, зять мой, всегда нравился. А Коля его не любил, обзывал тихушником и примаком.

- Коля – это кто? – уточнил следователь.

- Муж мой, мы год, как в разводе, - объяснила Зинаида.

Слeдовaтель удивлённо покачал головой, но промолчал. Зинаиде было под пятьдесят, её дочке Наде в этом году исполнилось бы двадцать восемь. Получается, что с Николаем Зинаида прожила почти тридцать лет. И развелись в таком возрасте?

- Я сама на развод подала, - усмехнулась Зинаида. – Всю жизнь лямку тянула, кормила его, охламона. Николай же тяжелее ручки ничего не поднимал! Работал музыкантом и массовиком-затейником в Доме Культуры, сейчас это называется режиссёр самодеятельного театра. Вот и устраивал мне театры чуть не каждый месяц: то дома не ночует, то с друзьями в столицу пивo пить улетит.

- Хорошо зарабатывал? – уточнил следователь.

Чтобы определить круг подозреваемых, он должен был знать всех, кто был близок к Наде. Кого она совершенно не боялась и не опасалась, ведь ybили девушку с близкого расстояния, yбийцa стоял рядом, возможно, даже обнимал Надю за талию.

- Три копейки он зарабатывал, - зло ответила Зинаида. – Коллеги его хоть на шабашки ходили, на похоронах играли, с праздников сумками продукты несли. Только это не про Колю. Жили мы на то, что я на заводе получала и на мои подработки. Я же хороший сварщик, не смотри, что женщина. Для меня работа найдётся. Ну и денежка тоже. С получки всегда доче и внучку сладости покупала. Малой-то всё подряд любит, он у нас небалованный, а Надюше я мармелад брала, она его обожает.

Зинаида судорожно всхлипнула, и слeдовaтель протянул ей гранёный стакан с водой. Она попила воды, немного подышала с открытым ртом, как рыба, выброшенная на лёд, посмотрела на следователя.

- Найдите его, - тихо прошептала Зинаида. – Всё отдам. Все деньги, до последней копеечки. Виллу в Провансе перепишу на того, кто его найдёт.

Следователь, который как раз тоже собирался отхлебнуть воды из второго стакана, икнул и едва не подавился.

- Чего перепишите?

Зинаида села прямо, опёрлась локтями на стол.

- Слушайте. Неспроста это всё, - начала она.

Три года назад ей пришло письмо из консульства. Официальный документ уведомлял Зинаиду, что она является наследницей Пьера Лорана, французского булочника.

Сначала Зинаида ничего не поняла и даже посмеялась. Ну какая она наследница? Тем более француза и булочника? Но представитель Пьера Лорана прибыл к ней лично и объяснил ситуацию.

- Брат матери моей, Петя, попал в oкружение, а потом в лaгерь. Знаете, тогда если сдался – всё, считай, прeдатель. Если бы он в Союз вернулся, пошёл бы в лaгеря лет на десять, не меньше. А если бы там официально остался – мама бы в лaгеря пошла, и я, ребёнок, и вторая их сестра. Как уж он пoгибшим прикинулся или перeбeжчиком – не знаю, но документы сохранил.

После заключения мира Пётр Ларин стал Пьером Лораном. Женился, не один раз пытался стать отцом, но почему-то детки у его жены либо рождались раньше времени, либо умирали во младенчестве.

- Он искал нас, частного детектива нанимал, и даже нашёл в конце жизни. Его представитель говорил, что он издалека следил за нами с мамой, что любил нас и переживал, потому что не может помочь.

Жена Пьера-Петра yмeрла молодой. Больше он не женился, дожил до преклонного возраста и всё, что у него было, завещал Зинаиде, единственной родной душе. Её матери и второй сестры Пьера, на момент написания завещания уже не было на свете.

- Когда Коля узнал про наследство – чуть ли не до потолка прыгал, - вздохнула Зинаида. – Он до этого всё правительство и перестройку ругал, а тут сразу все хорошим стали. При прошлых-то временах ничего бы я не получила. А тут – как в сказке. И деньги, и акции, и дом в Провансе.

- Где дом? – уточнил следователь.

- В Провансе, это провинция у них такая, как у нас область, - объяснила Зинаида.

Следователь неопределённо хмыкнул. Ситуация всё больше запутывалась – Надежду явно убили не спонтанно, но, с какой стороны не посмотри, она никому не могла мешать.

У молодой женщины не было денег – ведь наследство французского булочника принадлежало её матери. Ради него логичнее было ybить Зинаиду.

На Надежду напали ночные хулиганы? Ударили ножом в живот, но не забрали обручальное кольцо и золотые серьги.

Её нашли в ста метрах от родного дома, в кювете. С одной стороны оживлённая трасса, с другой – дома, кто-нибудь да услышал бы крики молодой женщины или бы заметил подозрительное шевеление в кустах. Особенно учитывая, что предполагаемое время убийства – вечер. Самое активное для влюблённых парочек и тех, кто торопился с работы домой.

- Почему вы развелись с мужем? – спросил следователь.

- Всё это время Николай жил на две семьи. У него, оказывается, сын есть взрослый, немного младше Нади. И левак денежный у него хороший был, только деньги не мне доставались – в ту семью носил. Я, когда узнала, вещи ему сама собрала и за дверь выставила.

Николая и раньше Зинаида вполне устраивала, а теперь, когда на горизонте чётко высветились перспективы обеспеченной жизни, он цеплялся за старую семью изо всех сил. Уговаривал Зинаиду, просил дочь и зятя на неё повлиять, даже внука, первоклассника, подключил к делу и пытался передавать через ребёнка записки для жены, умоляя его простить.