Обо всём и обо всех

Крёстная, но не фея (Преступления 90-х)

Они же разные были, те прeступлeния. Были громкие, наделавшие шуму yбийствa известных людей, а были незаметные для окружающих, но от этого не менее подлые. К ним, вроде как, и отношение в законе другое, более лояльное, более мягкое. Понятно же – все живы, здоровы, никто никого не взoрвал и не зарeзал. Разве что предал… Ненароком и незаметно, словно проходя мимо по берегу реки, локтем столкнул ближнего в воду…

О том, что у восьмилетней малышки сахарный диабет, родители узнали не сразу. Девочка переболела гриппом, вроде восстанавливаться начала, но отчего-то худела. Пусть разносолов в доме не было – они в те годы мало у кого были, но простую и сытную еду родители своим детям обеспечить могли, хоть и нелегко им это обеспечение давалось.

Отец работал с раннего утра до позднего вечера. Не отказывался ни от какой шабашки, в качестве оплаты брал всё, что предлагали. Куски тёмного, липкого хозяйственного мыла? Надо! Тушёнка мясная? Тоже! Коробка зелёных, ещё терпких на вкус бананов или ящик мелких, морщинистых к весне яблок? В хозяйстве пригодится!

Мама детей тоже не теряла времени: всё, что могла, она делала своими руками. Вязала, шила, помогала с уроками, всё немалое домашнее хозяйство многодетной семьи лежало на её плечах.

Заболевшую девочку положили в больницу. Что можно принести в палату ребёнку, которому ничего нельзя? Нет, какие-то продукты-исключения были, но пока врачи боролись за жизнь и здоровье девочки, пока подбирали ей препараты и инсулин, самое лучшее было – никакого лишнего питания.

И мама приносила ей книжки. Новые, красочные, дорогие детские книжки на хорошей бумаге.

Крёстная девочки, Ирина, мамина подруга и соседка, как-то спросила:

- Не жалко тебе денег на такую ерунду? Один раз прочитала и всё, можно на полку засунуть, пыль собирать.

- Чем я ещё могу её порадовать? – вздыхала мама.

Потом, когда девочку выписали, она купила точные весы – чтобы взвешивать продукты и знать, что не дала ребёнку лишнего. Потому, что лишние калории в тот момент были очень-очень опасны.

Мама жарила дочери оладушки из ржаной муки и украдкой вытирала слёзы. Разве это оладушки? Сухие – потому что на воде и с каплей растительного масла, пресные – потому, что без сахара, только немного соли.

Малышка ела, довольно жмурилась и облизывала губы:

- Как вкусно, - умиротворённо вздыхала она.

Остальные дети оладьи есть не стали – ещё бы, не было там ничего вкусного.

Девочке назначили пенсию по инвалидности. Небольшое, но всё-таки подспорье. На эти деньги мама покупала для неё одной те продукты, которые не могла купить на всех: говядину, свежие фрукты, кисло-сладкие ягоды, хорошую рыбу, орехи, дорогие овощи и конфеты на ксилите.

Пенсию всегда приносила крёстная Ирина.

- Я всё равно на почте работаю, бабулям пенсию разношу. Чего тебе зря к нам тащиться, в очереди выстаивать, - сказала она. – Сама за тебя распишусь и принесу, мне не трудно.

- А так можно? – удивилась мама.

- Нельзя, конечно, подлогом считается. Ну да чего не сделаешь для своих, - улыбнулась Ирина. – Мы же не скажем никому, правда?

Мама малышки благодарно закивала. Конечно, ей было намного удобнее получать деньги дома, чем терять время, стоя на почте в бесконечной усталой очереди.

Так продолжалось около года. По телевизору то и дело говорили о повышении пенсий пенсионерам и инвалидам, только девочке почему-то никогда ничего не добавляли.

- Ира, не знаешь, нашим денежку не добавили? Я бы хоть тест-полосок про запас купила, – время от времени спрашивала мама у вездесущей подруги.

Тест-полосок, которые иногда выдавали в поликлинике для определения глюкозы в крови, никогда не хватало на месяц. Их можно было купить самим с рук, у тех, кому они не пригодились.

- Нет, что ты! Я бы первая узнала, я же под подпись деньги получаю, всё подсчитано, до копеечки, - отвечала крёстная девочки.

Странно, а мама слышала по радио, что детям-инвалидам тоже прибавили. Она собиралась сходить в собес и поговорить на эту тему со специалистами, но всё было никак не дойти: то надо срочно бежать в школу, то кто-то из детей простудился и лежал с температурой, то надо помочь в детском саду помыть окна.

Тем более больных сахарным диабетом детей признали инвалидами лишь несколько лет назад, и родители девочки не удивлялись, что им не добавляют сумму. Спасибо и на том, что дали. Всё-таки дополнительный, хоть и небольшой, бонус для ребёнка.

В поликлинике, выглядывая место, где бы присесть, мама увидела знакомое лицо. Эту женщину они с дочерью знали – их дети в одно время и с одним диагнозом лежали в областной больнице.

Дамы обрадовались встрече, разговорились, обсудили все свои и детские новости.

- Хоть бы нашим ребятам пенсию прибавили, - сокрушалась мама девочки. – Цены выросли, на эти деньги уже ничего не купить.

- Так прибавили же, - ответила знакомая. – Ещё до Нового года, аж два раза! Ты что, не знала? Ох, ничего себе! У твоей сколько?

Скрывать маме было нечего, и тут выяснилось, что крёстная-почтальон всё это время приносила только часть пенсии – ту, которую назначили изначально, до повышения.

Она получала на почте деньги девочки, расписывалась за её маму и отдавала той половину суммы…

Эпилог

Нет, мама не пошла разбираться, не устраивала скандалов и не разоблачила мошенницу на её работе. С этого дня она сама приходила за пенсией дочки, а мимо Ирины и сейчас проходит так, словно на этом месте никого нет.