Обо всём и обо всех

Чужая кровь (начало)

О том, что в семье сына ожидается прибавление, Вера, наверное, узнала последней. Ольга всегда была пышкой и небольшое увеличение в её объёме Веру не удивило. Невестка постоянно то худела, придерживалась строгих правил и диет, то, отчаявшись, решала, что не было фигуры – и не надо. Без неё проживёт.

Наверное, она бы не мучала себя диетами, если бы не Гена – Верин сын. Время от времени он напоминал жене, какой стройной красавицей она была в молодости.

- Я и сейчас молодая и красивая, - обижалась Ольга.

Вера была с ней совершенно согласна – не всем, в угоду моде, быть поджарыми и худыми. Тем более располнела Ольга после рождения второго сына, что Вера вообще считала нормальным явлением. Мало кто после двух родов сохраняет фигуру.

Когда летом на даче Ольга, зажав рот ладонью, выскочила из кухни, Веря удивлённо покачала головой. Перевернула на сковороде рыбу, налила в стакан холодного кислого квасу и вынесла невестке на крыльцо.

- Большой срок? – с улыбкой спросила Вера. – Никак за доченькой собралась?

Оля сморщилась, словно хотела заплакать, но сдержалась и неохотно ответила.

- Пять месяцев. Мальчик будет.

Если две предыдущие беременности сын с невесткой ждали и радовались, то в этот раз вели себя как-то странно. Словно и не случилось ничего. Оля не поддерживала разговор о будущем малыше, а Гена вообще отворачивался и бубнил, что им бы тех детей, что уже есть, прокормить и выучить.

Роды прошли нормально. Вера пришла навестить невестку на следующий день. Поговорить через окошко, посмотреть на малыша, передать передачу. Медсестра, узнав, для кого передача, попросила Веру задержаться и ушла.

Вернулась через несколько минут:

- Пройдите к доктору, он с вами поговорить хочет, - сказала она Вере.

Сердце испуганно сжалось. Что случилось? С Ольгой? С ребёнком? Может, он родился больным? А Ольга с Геной знали об этом и молчали? Потому-то и не было обычной в таких случаях радости и волнительного ожидания. Ольга всегда хотела девочку. Но не могла же она не радоваться сыну? Ну и что, что он третий? Матери любой ребёнок – родная кровиночка.

Пожилой усталый доктор жестом показал Вере на стул:

- Присаживайтесь, пожалуйста, - сказал он. – Вы роженице кем доводитесь?

- Свекровь.

- Общаетесь часто? Отношения доверительные?

- Ну как часто? Раз в неделю, когда в две, всякое бывает. Откровенничать Оля со мной не откровенничает, у неё для этого своя мама есть. Правда, она живёт далеко, на другом конце страны, не наездишься. Но ведь телефоны давно придумали. А мы с Олей хорошо общаемся, нам делить нечего. Её дети – мои внуки. Хорошие мальчишки, не нарадуюсь.

- Вы знаете, что она отказывается от ребёнка? Поддерживаете её решение?

- Что? – ахнула Оля.

- Не знали, значит, - вздохнул доктор. – Что же, идите, поговорите с ней. Может, она вас послушает.

На ватных ногах Вера добрела до палаты. Что случилось? Такого не может быть! Нет, доктор точно ошибся, не могла Ольга отказаться от сына. Да она своих мальчишек любит и оберегает, она хорошая заботливая мать.

На секции их возит, на шахматы, со страшим уроки делает, младшего в пять лет читать научила. Когда старший заболел воспалением лёгких, Ольга, бедная, без всяких диет стала вполовину тоньше.

Невестка увидела её, вспыхнула и отвернулась. Закрыла лицо руками, вся как-то сгорбилась, согнулась. Значит, ничего не напутал доктор.

- Оля! Это правда? Какая муха тебя укусила? Ты чего выдумываешь? – возмутилась Вера. – Больше глупости не болтай, а то не посмотрю, что ты роженица, всё Гене расскажу.

- Он знает, - глухо ответила Ольга.

- Не может быть, - прошептала Вера, тяжело опускаясь на край кровати. – Оленька, милая моя, что случилось? У вас же хорошая семья, детки хорошие. Живёте хорошо…

- Концы с концами еле сводим, - зло перебила её Ольга. – Ипотеку до старости будем платить.

- Так платите же и платите. Чего ты сейчас про неё вспомнила? Голодные не сидите, мальчики одеты-обуты. Оля, ты что, тарелку супа для третьего ребёнка не сваришь? И я помогу, чем смогу.

Про мать Ольги Вера промолчала, знала от сына, что та постоянно болеет и ей самой нужна помощь.

- Не надо нам больше детей, - тихо сказала Ольга. – Хватит.

Невестка отвернулась к Вере спиной и натянула на голову тонкое больничное одеяло.

- Ты его хоть кормишь? – спросила Вера.

Ольга не ответила. Зато ответила постовая медсестра. Ольга сразу отказалась прикладывать ребёнка к гpyди. Плакала, кричала, отталкивала от себя малыша. Ей дали успокоительное, мальчика положили в другую палату, потом снова принесли. Но Ольга даже смотреть на него не стала – сказала, что отказывается и готова подписать документы.

Из роддома Вера поехала к сыну.

- Мама, не мучь хоть ты меня, - попросил Геннадий. – Да, мы его не берём, это решено.

- Генка, вы с ума, что ли, оба сошли? Заболели чем? Вирус подхватили? Не бывает такого, чтобы два человека с ни с того ни с сего с катушек съехали! – бушевала Вера. – Вы чего придуриваетесь? Я же всё равно не позволю вам моего родного внука, кровиночку, в роддоме бросить!

- Мама! – сын стукнул кулаком по столу. – Это наше решение! Наше, понимаешь? Не вмешивайся в нашу жизнь! Мы сами разберёмся!

Больше он разговаривать не стал. Ушёл, дверью хлопнул.

Вера ходила к Ольге каждый день, до выписки. Уговаривала не отказываться от сына. Обещала забрать его себе. Сказала, что сама воспитает и вырастит, только пусть невестка не пишет отказную. На четвёртый день Ольга, рыдая и заламывая руки, сдалась.

Из роддома её встречала одна Вера – Гена сказал, что занят на работе. Вера взяла внука и села в такси. Ольга так и осталась стоять на крыльце больницы.

Она пришла вечером. Опухшая от слёз, бледная, с малиновыми пятнами по всему лицу. Взяла у Веры своего сына, покормила и рассказала правду.

- Я прошлой осенью узнала, что муж мне изменяет. Там, куда он на вахту ездит, у него есть женщина.