Обо всём и обо всех

Чyжая кpoвь (окончание)

Оля забрала домой сына, и Геннадий ушёл жить к Вере. Куда же ещё, если не к родной матери? Через месяц он опять собирался на вахту, и этот месяц был самым тяжёлым в его жизни.

- Гена, не глупи, - уговаривала Вера. – Оля виновата, но и ты хорош. Кто первый начал?

- Она же женщина, мать! Она – хранительница домашнего очага. А моя хранительница к домашнему очагу чужого ребёнка притащила! Мало того, что мужу изменила, так ещё и хочет мне на шею чужой приплод повесить!

- Да что же ты только её грех видишь? – удивилась Вера.

Она не оправдывала невестку, но считала, что в ситуации виноваты оба, и оба должны отвечать за свои поступки. Чем сын лучше невестки? Не таскался бы по чужим подушкам, и Оля бы такого не сотворила.

- Мать, ты чего её защищаешь? – возмущался Гена. – Тебе чужого сына жалко? Он же тебе никто, понимаешь? Вообще никто. Чужая кровь.

- Младенец не виноват, что у взрослых мозгов нет, - отрезала Вера. – Да, и его мне жалко – дитё из-за вас чуть в детском доме не оказалось. При живых родителях! И своих внуков мне жалко, Гена. Они за что будут страдать?

Пока Ольга и Гена лелеяли свои обиды и обвиняли друг друга, мальчишек разрывало от эмоций. Из благополучной и счастливой семьи они внезапно оказались в семье несчастной, где мать постоянно плачет, а отец ругается. Старший стал плохо учиться, дерзил учителям, младший капризничал и болел. То простынет непонятно где, то аллергия вылезет на продукты, которые всегда ел без ограничений.

Вера была уверена, что дело в домашней обстановке. Мальчики переживали не меньше родителей. Хорошо хоть у Ольги и Геннадия хватило ума не озвучивать при сыновьях причину конфликта.

- У несчастной мамы и дети будут несчастные, - уверяла Вера сына. – Ты сейчас не только за вас решаешь, за моих внуков тоже.

- Я детей не брошу, - хмуро обещал Геннадий.

- Так я тебе и поверила! Уедешь на вахту, там уж совсем к любовнице жить перейдёшь. Нужны ей твои дети? Нет, конечно, у неё, наверное, свои есть.

- Есть. Дочь – школьница.

- Дочь-то есть, а мужа нет. А мужика в дом хочется, семью, деток – вот и решила тебя увести. Не позвони она Ольге, ты бы, кобелина, может, годами так жил.

- Мама!

- Что – мама? Я-то мама, а ты какой папа?

- Нет, ты понимаешь, что говоришь? Я должен теперь чужого ребёнка воспитывать? Для того, чтобы воспитать своих?

- Чужую дочку ты воспитывать согласен? – зло усмехнулась Вера. – И деньги тратить на неё тоже. Это как так получается, Гена? А Оля? Да в жизни не поверю, что она хуже этой твой шалашовки.

Вере было жалко всех: сына, внуков, невестку. Ольга всегда была уважительной и вежливой, они с Верой практически не ругались. Могли на даче поспорить по пустякам, решая, где в этом году сажать морковь или как лучше закатать любимые Геной перцы. Но чтобы всерьёз поругаться – такого давно не было.

Первые годы их семейной жизни Вера с Олей притирались друг к другу, а потом, когда невестка родила сына, Вера словно тоже стала матерью. Она опять всем нужна: Ольга звонила посоветоваться, Гена просил погулять или помочь искупать мальчика, пока он на работе.

Нет, Вера не могла позволить им разойтись. Любовница сына ей не нравилась заранее. Да что там не нравилась – Вера её уже сейчас заочно ненавидела. Потому что не может порядочная женщина лишать двоих детей папы.

Звонить жене, посылать компрометирующие фотографии. Неужели такая стерва будет женой Гены? Никогда!

- Ты ведь любишь Олю, сынок, - уговаривала Вера. – Кому ты хуже делаешь? Всем плохо будет. Тебе, Ольге, мальчишкам. Да и этой, новой твоей, тоже.

- Ей-то почему? – усмехнулся Геннадий.

- На чужих слезах какое счастье? – удивилась Вера. – Отольются ей ещё Ольгины слёзы, и мои отольются. Поговори с Олей, вы столько лет женаты, простите друг друга.

Геннадий, так ничего и не решив, уехал на вахту. Вера старалась почаще забирать мальчишек к себе. Могла прийти помочь с обедом, или посидеть с малышом. Ольга, которая раньше отличалась отменным здоровьем, теперь быстро уставала и выглядела плохо. Она сильно похудела, но это была не та худоба, которая говорит о здоровье.

- Гена, возвращайся скорее, спасай свою семью, - вздыхала Вера.

- Ничего, раньше же без меня обходилась, - с горечью отвечал сын.

Но ему всё-таки пришлось приехать раньше срока – заболела Ольга. Ночью её, с высокой температурой, увезла скорая помощь. Врач предупредил, что при самом хорошем раскладе в больнице Ольге лежать не меньше трёх недель.

- Сын, приезжай!

Теперь Вера не уговаривала, она требовала. Бросить внуков она не могла, справиться одна с двумя старшими и младенцем, которого теперь предстояло переводить на искусственное вскармливание – тоже.

Гена вернулся. Первое время он старался не подходить к неродному сыну, но тут Вера возмутилась.

- Так не пойдёт! Я одна должна с малышом колотиться? А ты, значит, весь в белом, прям ангел во плоти! Нет уж, сынок, оба вы с женой хороши, и ты не думай, что на тебе вины меньше. Оба грешили, оба и расплачивайтесь: бери ребёнка и иди ему попу мыть. Надеюсь, не разучился за годы.

- Я и своим-то пару раз мыл, - признался Геннадий. – Всё Ольга делала.

- Значит, теперь будешь. А то как чужих дочерей кормить, так ты первый, - разозлилась Вера.

Ольга пролежала в больнице почти месяц. Когда она вернулась, Вера засобиралась домой.

- Пошла я, ребятки, до дома – до хаты, - сообщила она. – В квартире, наверное, уже ужи ползают. Вы меня не провожайте, сама дорогу найду. Гена, ты не забудь, что стиральный порошок закончился.

И ушла. Пусть сами теперь разбираются, Вера считала, что она сделала для них всё, что могла. Оставалось только молиться, чтобы Ольга и Геннадий простили друг друга и научились опять жить вместе.

Эпилог

Они не развелись. Гена, неожиданно для себя, быстро привык к младенцу и спустя годы уже не отличает его от родных сыновей. После выхода из декрета Ольга уволилась с прежней работы и нашла другую. Историю рождения третьего сына они никогда не вспоминают.