Обо всём и обо всех

Кто ты, Чёрный Человек?

Сразу скажу – автор только рассказывает от первого лица, сама я такого не видела. Историю мне, в минуту откровенности, поведала знакомая. А потом разрешила её написать, взяв с меня честное слово, что на её личность не будет никаких намёков.

Первый раз я увидела его в пять лет, в свой день рождения. Меня тогда наказали, потому, что до прихода гостей я испортила торт – ложкой съела с него все меренги и кремовые завитушки.

Папа посадил меня в комнату, сказал подумать над своим поведением. Я не думала. Я сидела на полу и плакала от обиды. Если это был мой торт, почему я не могу его съесть? Когда папа приносит себе солёную рыбу, он ест её сам и никогда не ждёт и не спрашивает – кто ещё хочет. Правда, её больше никто и не хочет, но всё равно.

Чёрный Человек вышел из стены и сел рядом, погладил меня по голове. Почему -то я совсем не испугалась, стала его разглядывать. Плащ, шляпа (у папы тоже такая была, только не чёрная, а серая), лица не видно.

- Ты кто? – спросила я.

- Твой друг. Не плачь, Юля, я тебе буду помогать, хочешь?

- Хочу, - решила я.

- Только ты никому про меня не говори, ладно? Это будет наш секрет.

- Даже Зинке? – удивилась я.

От младшей сестры у меня тогда не было секретов – какие секреты от трёхлетней малявки? Она и говорить-то толком не умела.

- Даже ей, - серьёзно кивнул Чёрный Человек. – Тебя позовут на день рождения, а мама сейчас купит новый торт. Даже ещё лучше получилось – старый завтра сама съешь.

Мой день рождения в начале зимы. В тот год морозы ударили рано, насыпало снега, и дети развлекались на реке – катались с пологого обрыва, как с горки. Эту горку мы накатывали каждый год. Я выехала далеко от берега и с радостным визгом соскочила с санок.

То ли лёд в том месте был ещё слишком тонок, то ли я попала в полосу сильного течения, но лёд подо мной с треском провалился.

Тело обжёг страшный холод. Я ухватилась за кромку, но течение тянуло меня в жуткую черноту. С берега на помощь бежали дети, я закричала и соскользнула вниз.

Совершенно не помню, как он вытолкнул меня на поверхность. Воды я хлебнула, кричать уже не могла. Чёрный Человек подтолкнул моё безвольной тело по льду, подальше от полыньи.

А по берегу уже с криками бежали взрослые.

Потом все радовались тому, что я смогла зацепиться руками за лёд и даже выползти из воды. Я никому не сказала, как всё было на самом деле. Хотя очень хотелось.

С тех пор, когда мне нужна была помощь, я звала своего Чёрного Человека.

Как-то в школе я тряслась перед контрольным опросом. Знала, что всех спросят, но была вообще не готова. Я всю тему по географии не выучила, ленилась.

Иду в школу и думаю, что делать. Ещё одну двойку по географии мне не простят, отец точно ремнём накажет.

Били нас с сестрой крайне редко и не жестоко, но всё равно ремня мы очень боялись.

- Где ты? Ну где? – тихо шептала я. – Человек мой! Сделай что-нибудь!

Даже когда я его не видела, я понимала, слышит он меня или нет. К тому времени Чёрный Человек стал моей лучшей подругой. Мама работала на лесоповале и вечерами валилась с ног. Отец там же, с ним мы, дети, всегда держали дистанцию. Сестра любила ябедничать, и только Чёрный Человек мог часами выслушивать мои горести, мечты и желания.

- Папка меня точно отлупит, - стенала я. – Географичка просто так тройку не поставит.

Страшный опрос должен был состояться на четвёртом уроке. А после второго учительница географии неудачно подвернула ногу и упала с лестницы. На больничном она просидела две недели, за это время я успела выучить всю тему.

В лесу моему Чёрному Человеку не было цены. Он показывал мне лучшие грибные и ягодные места. С ним я не боялась леса – куда бы не зашла, он выведет меня на дорогу. Даже когда он не появлялся, я просто спрашивала:

- Куда идти-то? Туда, наверное!

И шла в нужном направлении.

Грибы и ягоды мы сдавали заготовителям, и соседи завидовали маме.

- Опять твоя Юлька больше всех морошки притащила! – охала мамина коллега. – Где только находит такую крупную? Юлька, покажи место, я тебе шоколадку куплю.

Я, на голубом глазу, уверяла, что нашла то болото случайно и второй раз не найду. Ещё бы я показала! На ягодные деньги я могла купить не одну шоколадку! Тем более, на мои доходы родители не претендовали. Куплю конфет к чаю – спасибо, дочка. Не куплю – никто не спросит, куда и как я потратила деньги.

Впрочем, мама и без вопросов знала, куда. Я покупала сладости для всех, копила на красивые сапожки, сумочку, украшения.

Мне было семнадцать, когда в село приехали шабашники. Был среди них Миха – чернобровый высокий красавец, косая сажень в плечах.

Много надо сельской неизбалованной девчонке, чтобы влюбиться? Тем более, по тем временам Миха был крут и «упакован» (было тогда в обиходе такое слово. Означало – хорошо одет и обеспечен). В модных заграничных джинсах с лейблами, в обтягивающей, невиданной на селе, красно-оранжевой футболке с английскими словами на груди, с кассетным магнитофоном под мышкой.

Я потеряла голову сразу, как только он остановил на мне взгляд. Только с Михой я ходила вечерами в клуб, только ему позволяла себя провожать до дома, и только с ним до одури, до головокружения целовалась в кустах у реки.

Маме наше встречи категорически не нравились, а отец открытым текстом предупредил, что если я принесу в подоле от проезжего молодца, то жить буду в лесу, на дереве.

Но самое обидно, что мой верный друг, мой Чёрный Человек тоже был против! Когда мне надо было потихоньку сбежать из дома на свидание, Чёрный человек мне не помогал! И даже не предупредил, когда мама застала нас целующимися!

А ведь мог бы. Например, когда я однажды собралась за малиной, Чёрный Человек появился рядом раньше, чем я добралась до лесной опушки.

- Юля, не ходи туда, - сказал он.

- Почему?

- Тебе туда не надо, - туманно объяснил он. – Пойдём, я тебе грибы белые покажу? Много, целая поляна.