Обо всём и обо всех

Поминки

Девочки из отдела продаж скорбными событиями раньше никогда не занимались, но так случилось, что когда у Марины из соседнего отдела умер муж, помочь ей было совершенно некому. В нескольких часах езды жила Маринина мама и брат, которого сама мама называла «никчемушник». Мама давно болела и постоянно лечилась, брат то страдал от женской жестокости, то прожигал жизнь и зарплату – в зависимости от настроения.

Двое Марининых взрослых сыновей, по стечению обстоятельств, оказались далеко от дома и приехать могли только на пару дней. Точнее – прилететь, а потом срочно вернуться туда, где они сейчас нужнее всего. Парни не были родными детьми её усопшему мужу, хотя на семейные отношения это никак не влияло.

- Девочки, надо помочь, - сказала Ольга Николаевна, главный организатор и аниматор во всех мероприятиях, наша коллега. – Похороны – дело хлопотное, ей одной, да в таком горе, никак не справиться.

Эдуард, покойный муж Марины, тоже работал на этой фабрике. У мужика были золотые руки и светлая голова, спокойный и уравновешенный характер, только вот в жизни не сразу повезло. Первый раз женился через год после армии. С детьми не спешили, хотели пожить для себя. Когда на пятом году семейной жизни жена забеременела, Эдуард на крыльях летал от счастья. Недолго. Через год после родов его вторая половина объявила, что нашла свою единственную любовь и вместе с дочерью улетела к своему будущему счастью.

Которое закончилось ещё быстрее, чем счастье Эдуарда.

Дочь он забрал и вырастил, впрочем, бывшая жена не возражала. Но характер девочке достался от мамы – едва закончив институт, она тоже улетела за большой любовью. Отец хорошо зарабатывал, помогал деньгами, но в гости доченька не приезжала – некогда ей, столичная жизнь слишком динамична, чтобы найти время навестить провинциальных родственников.

Какое-то время Эдуард жил один, а потом встретил Марину – у неё, как раз, мальчики-погодки школу заканчивали.

- Десять лет мы вместе прожили, кажется, и не ссорились никогда, - плакала Марина. – Как с ним можно поругаться? Он добрый, никогда никому не отказывал.

Электрик с золотыми руками, Эдуард везде был на хорошем счету.

Ольга Николаевна распределила обязанности. Две автоледи: Катя и Нина, сели за руль своих автомобилей. Одна поехала с Мариной оформлять документы, со второй поехали те, кто отвечал за помощь от предприятия и поминки – Ольга Николаенва, Зоя и Наташа. Наташа устроилась к ним недавно, это было её первое рабочее место после окончания института.

Фабрика выделила внушительный автобус и небольшую сумму денег. Ольга Николаевна, примерно подсчитав количество людей, которые придут на поминки, сказала:

- На тридцать человек закажем.

- Не мало? – засомневалась Зоя. – Коллеги, друзья, соседи может быть.

- Соседи там все новые, молодые, кто из старожилов – тех я учла. В ритуальный зал, конечно, больше придёт народу. Но ведь сама понимаешь – у всех свои дела, да ещё будний день, середина недели. Попрощаются и уедут. На кладбище обычно только свои.

Так и оказалось. Маришку, от слёз опухшую до неузнаваемости, контролировала Катя. Она же держала наготове нашатырный спирт для стареньких родителей Эдика и успокоительные таблетки для Марины. Её сыновей и его дочери не было. Парни прислали матери денег и соболезнования по потере «дяди Эди», а дочь Эдуарда обещала обязательно прибыть, но позже, когда надо будет получать наследство.

- Что она хочет получать? – удивилась Марина. – В квартире Эдика его родители живут, не ютится же на старости лет в доме с печным отоплением. Машина старая, ездила только потому, что он её чинил каждый месяц, смеялся ещё, что у него не автомобиль, а ведро с гайками. Немного денег есть в банке. Ну, разве что их… Пусть забирает.

Сама Марина, законная жена, не претендовала ни на что. Жили они в её добрачной квартире, так что остаться без жилья ей не грозило.

Ни Ольга Николаевна, ни Зоя, ни Катя и Нина, и уж тем более самая молодая из них – Наташа, не обратили внимания, когда кто-нибудь из прощающихся спрашивал, где и во сколько будут поминки.

- В «Аисте», в час дня, - охотно отвечали женщины. – Этим же автобусом, который на кладбище поедет, к кафе всех привезут.

В автобусе оказалось на удивление мало народа.

- На своих машинах тронулись, что ли? – удивилась Ольга Николаевна. – Как они нас искать-то будут? Хоть бы в хвост пристроились.

На кладбище Ольга Николаевна посчитала количество людей и тяжело вздохнула:

-Ошиблась я, девчонки. Много заказали. У нас на тридцать мест, а здесь двадцать человек, вместе с нами.

- Десять лишних, - заметила Наташа.

- Больше, - сказала Нина. – Вон те, трое, видите? Сказали, что не поедут на поминки, куда-то уезжают сразу, они на машине сюда приехали. Мол, спасибо, мы дома помянем.

- Так ещё же в ритуальном зале сколько людей было, - заметила Наташа.

- На поминки едут те, кто был на кладбище, - объяснила Ольга Николаевна. – Можно, конечно, не ехать, только уж лучше там быть, хоть пирожком угоститься, чашку чая выпить – если уж очень спешишь.

На небольшой стоянке возле «Аиста» оказалось неожиданно много машин -автобус остановился у обочины и заезжать не стал. Не развернуться же потом будет в такой тесноте!

- Откуда они в это время? – удивилась Зоя. – Обедать, что ли, прикатили?

- Кто сюда, на окраину, поедет на обед? Здесь только банкетный зал спросом пользуется, - сказала Нина.

Ольга Николаевна привычно взяла на себя организацию:

- Катенька, смотри за Мариной и стариками. Зоя – провожай всех на второй этаж, рассаживай за столы. Потом фотографию Эдуарда поставь, посмотри, куда лучше. Наташа, сходи, девочка, на кухню, тарелки возьми, и передай им пирожки и блины подогреть. Заодно спроси, есть ли у них контейнера.

- Остатки забирать? – уточнила Нина.

- Да. К Марине отвезём, завтра соседи зайдут, может ещё кто – будет, чем поминать. И нам не готовить, и продукты не пропадут, - сказала Ольга Николаевна.