Обо всём и обо всех

Тебе трудно, что ли?

Дина с сомнением покачала головой. Они с Элей жили недалеко друг от друга, но каждый день ходить… Тем более, ну совсем не по пути – Динина работа, школа, магазин, аптека и прочие блага цивилизации находились в другой стороне посёлка.

Да и ответственность, честно говоря, Дину напрягала. Конечно, присмотреть за второклассницей не сложно, тем более, когда две своих дочери уже старшеклассники, но Мариночка была девочка с характером. Дина ещё не забыла, как летом та поссорилась со своей мамой Элей и ушла из дома до вечера. Ох и поискали её тогда! Нашли, но не только у Эли прибавилось седых волос.

- У вас две бабушки, чего с ними не оставишь? – спросила Дина.

- Со своей я поругалась. Мне лет сколько? А ей всё надо знать, везде свой нос засунет – и в кастрюлю, и в шкаф, и в кошелёк. Замучила контролем! Короче, мама сказала – сама решай свои проблемы. Вторая бабушка, мать Руслана, на работе постоянно, в соседний посёлок ездит, возвращается поздно. Кто будет за Мариной смотреть? И дед, сама знаешь, любит приложиться к веселительному. Нет уж, не доверю я им ребёнка.

Руслан, муж Эли, ещё осенью уехал на вахту, какие-то там большие сроки работы у них были, так что скоро его никто не ждал.

- Ты сама-то когда вернёшься? Сколько тебе в больнице лежать? – пыталась уточнить Дина.

-Ой, подруга, не спрашивай, - устало отмахнулась Эля. – Я же на обследование, сказали, мол, как получится. Но раньше, чем через три недели, точно не приеду. На выходные там не отпускают, да я бы и сама не поехала – пять часов пилить, с пересадкой. Себе дороже.

Они не были подругами, так, односельчане. Диагноз Эля не уточнила, а Дина постеснялась спрашивать – не хочет человек о болячках говорить, чего в душу лезть?

Эля уехала, а у Дины, в её небольшом домике, теперь жили четыре, вместе с Диной, девочки, кот и кошка.

С котами было меньше всего хлопот – они никогда не ссорились.

Мужа у Дины не было уже несколько лет – как уехал однажды по делам, так там, весь в «делах», и остался. Завёл новую семью, нарожал новых детей, и, непонятно как, никогда не платил алиментов. Как он умудрялся прятаться – Дина не понимала, но к приставам время от времени заходила – а вдруг найдут?

Элину «скотинку» - собаку и трёх котов, Дина ходила кормить по вечерам, после обеда. Денег «подруга» не оставила, сказала, мол, приедет муж с вахты, тогда и рассчитаемся. Доходов за присмотр Дина не ждала, понимая, что потом – это, скорее всего, никогда. Ну да ладно, не обеднеет.

Немного напрягал конверт, который Эля оставила в последний момент, с просьбой передать своей матери.

- Хоть и поругались, а надо дать ей на дрова, а то будет зиму без бани сидеть, - вздохнула Эля, кладя на стол конверт. Тут пятнадцать тысяч. Отдашь?

- Конечно, - кивнула Дина.

За деньгами мать пришла только через пару недель. Дина отдала конверт и попросила пересчитать при ней и детях – мало ли, так надёжнее будет.

- Внучку не хотите домой забрать? – спросила Дина.

Она устала от девочки. Марина почти ничего не делала сама, даже воды себе не могла налить. Постоянно на всех жаловалась. Упала – дорога плохая и другие девочки мешали ей идти, испачкалась – её толкнули, пролила суп – стол неровный, кто-то из детей его качал, получила двойку – дочь Дины не помогла ей с уроками.

С Мариночкой надо было не просто делать уроки, а пальцем показывать каждое слово и каждую цифру. Заставлять читать и контролировать, уговаривать помыть руки, почистить зубы. Дина, у которой не было таких проблем со своими детьми, постоянно сдерживала себя, чтобы не повысить голос.

Дина поняла, почему у ребёнка аж четыре школьных платья – девочка редко приходила домой чистой. На колени ей падала котлета, рукава пачкали фломастеры, к воротнику, непонятным образом, прилипал клей.

Звонки Эли тоже вскоре надоели. Она звонила несколько раз в день, но не дочери, а Дине. Что ела, что пила, как спала, не протекают ли новые сапожки и удобно ли ходить в сменной обуви.

- У ребёнка есть телефон, позвони и спроси, - сердилась Дина. – Я на работе, что ты меня дёргаешь каждый час?

- Ну, Дина, тебе трудно ответить? Она маленькая, она не всегда хочет со мной разговаривать. Скажет, что всё хорошо, и отключится.

- Потому, что всё хорошо!

Дина, если надо было что-то спросить, обычно писала. Где лежат белые колготки? Какое платье надеть на праздник?

Позвонила она один раз, и долго ждала, пока Эля возьмёт трубку. Вопрос был серьёзный: Мариночка с утра жаловалась на боли в животе. Дина отпросилась на работе, отвела девочку в поликлинику, но там никаких отклонений не нашли. Живот у девочки вроде прошёл, но к обеду заболела голова.

- Эля? Что делать? Скорую вызывать? – волновалась Дина.

- Ничего, она просто в школу не хочет, - усмехнулась мать. – Разреши ей в телефоне играть и всё пройдёт.

Дина категорически не понимала такого подхода к учебному процессу. Надо объяснить ребёнку, что так делать нельзя!

- Ой, ну всё, мы потом сами разберёмся, - торопливо зашептала в трубку Эля. – Пока-пока, здесь нельзя разговаривать.

Следующий вызов не прошёл – Эля отключила телефон.

Дина задумалась. Что это за больница, где больным нельзя по телефону говорить?

Двадцать один день прошёл, Дина с нетерпением ждала, когда вернётся Эля. На прямые вопросы та туманно отвечала, что ещё не все анализы готовы, а несколько вообще придётся переделывать.

- Сама знаешь, какое сейчас время, - вздыхала она. – У них тут свет отключали, вот всё и попортилось. Ну что ты, в самом деле, первый раз в жизни тебя помочь попросила. Тебе трудно, что ли?

Что, конкретно, попортилось, Эля уточнять не стала.

На работе Дины меняли трубы, и, в связи с этим, у неё получилось аж четыре выходных. Обрадованная свободному времени и хорошей погоде, Дина решила залить, наконец, бетоном, дорожку к бане. А то как дождь, так там грязюка непролазная, только в галошах и пройдёшь. Тем более всё необходимое она, понемногу, закупила летом, а сосед с сыном обещали помочь за небольшую плату.