Обольщение любовью

Глава 1

Кристина задумчиво смотрела на игрушку, над которой трудилась с прошлого вечера. Работа подходила к концу, и она была очень довольна тем, что получалось. Собственно, разве когда-то у нее выходило иначе? Миловидный ангелочек со сложенными на груди руками и украшенный небольшим звонким колокольчиком, станет прекрасным подарком для Оливии, дочери Валери и Седрика. Маленькая проказница с ничуть не ангельским характером сама выбрала именно эту игрушку для приближающегося Рождества, и Кристина, как любящая тетушка, с радостью взялась за исполнение детской мечты.
Усмехнувшись, Кристина покачала головой и посмотрела на заботливо упакованную куклу с ярким румянцем на покрытых лаком щечках и с темными кудрявыми волосами. Эту симпатичную девчушку выбрала Реджина. В отличие от своей подруги, дочь Бретта и Клэр, как истинная девочка, предпочитала окружать себя красивыми куколками, чем-то походившими на нее. Уже сейчас, в столь юном возрасте, Оливия и Реджина умело пользовались вниманием окружающих их взрослых.
Что ж, Кристина не сдерживала себя и с радостью выполняла любое их желание, конечно же, игнорируя недовольные взгляды их отцов. Бретт и Седрик ревностно относились к чувствам дочерей и поэтому никак не могли смириться с тем, что она занимала в их жизни далеко не последнее место. Валери и Клэр даже не пытались сдерживать смех в очередной раз оказавшись с центре противостояния за внимание двух юных леди. В такие моменты Седрик ворчал, что дочь слишком любит игрушки и сладости, которые Кристина всегда приносила с собой, а Бретт предпочитал сверлить Реджину хмурым взглядом, в котором ни на мгновение не гасла отцовская любовь. Ну а Кристина не скрывала от подруг, что чаще всего откровенно насмехалась над их мужьями, а они легко попадали на ее удочку. Иногда мужчины были на удивление наивны в своей истинной любви.
Осторожно отложив игрушку на деревянную подставку, Кристина поднялась на ноги, сдвинув в сторону мягкое кресло с высокой спинкой и удобным сидением. Этот стул стал первым из мебели, которую она сделала своими руками. Еще один предмет ее гордости и как бы сказал Седрик, непомерного высокомерия, которое она носила с достоинством королевы. Она же в ответ всегда пожимала плечами, ничуть не задетая подобным замечанием.
Кристина никогда не скрывала, что ей по силам справиться с любой работой. Без ложной скромности, она знала что все, за что бралась, выходило у нее с превосходным качеством. Именно это позволило ей скопить приличное состояние, которое она хранила как можно дальше от родительских рук. И она была уверена, пожелай она заниматься мебелью, денег в ее тайнике появилось бы еще больше. Только вот деньги не представляли для нее главенствующую роль. Куклы, игрушки. Ее сердце принадлежало этим изящным вещицам, даже если бы они не приносили ей совершенно никакого дохода. Когда-то игрушки скрасили ее одинокое детство, заменив любовь взрослых и теперь, став самостоятельной женщиной, она отдавала им свою благодарность за помощь. Она не сомневалась что в каждой игрушке жила часть ее ледяного сердца. Холодная, ледяная, бесчувственная. Разве не так называл ее отец, когда она отказалась выдать ему деньги для ставки на скачки?
Кристина протерла руки идеально чистой и выглаженной тряпочкой, избавляясь от древесной пыли. Привычный ритуал перед коротким отдыхом. Теперь можно немного размять ноги. Сегодня она настолько погрузилась в работу, что не заметила, как увлеклась, и даже удобное кресло не уберегло спину от неприятных ощущений.
Сделав несколько кругов по мастерской, Кристина остановилась у высокого во весь рост зеркала. Зачем она вообще установила его здесь, если на дух не переносила зеркала?
Вскинув руки, она подтянулась всем телом, прогоняя усталость, пытливым взглядом рассматривая себя, отчетливо виднеющееся под рубашкой, которая плотно и слишком четко обрисовала изгибы ее фигуры. Нет, она делала это не собственного наслаждения или удовольствия. Изучение человеческой анатомии на собственном примере помогало ей достоверно передать форму тела у маленьких куколок, не забывая соблюдать правильные пропорции.
Зажмурившись, Кристина глубоко вздохнула и приподнялась на носочки, еще сильнее вытягиваясь вверх, чувствуя себя напряженной, как струна. Долгие часы работы на одном месте сказывались скованностью в мышцах, но она научилась справляться с неприятными ощущениями. Не только мужчины умели заботиться о своем теле, используя физические упражнения. Несколько раз в неделю она занималась фехтованием и если бы не законы общества, делала бы это открыто, а не таясь. Пока же ей приходилось переодеваться в мужскую одежду, чтобы спрятаться от удивленного мужского взгляда и ненужных пересудах.
Неужели женщина не может заниматься тем, что придет ей в голову, не переживая о чужом порицании?
С каменным лицом, Кристина покрутилась вокруг зеркала, беспристрастно разглядывая себя. Она знала, что одни мужчины шептались у нее за спиной, а другие в лицо называли красивой. Презрительно фыркнув, Кристина отдернула прилипшую к телу рубашку. Собственная внешность ее никогда не волновала. К чему ей красота, которая испарится со временем? За это ли должны люди ценить друг друга? Если да, то ее родители хорошо постарались, исполняя эту часть своего брачного союза.
Кристина привычно усмехнулась той жесткой улыбкой, за которой скрывала острое и болезненное безразличие к тем людям, которые воспроизвели ее на свет. Что ж, она не маленькая девочка и уже давно научилась противостоять родителям. И в ее случае это было достаточно легко. Нужно было всего лишь платить им ту сумму, после которой они закрывали глаза на любую ее деятельность. Их совершенно не волновала ее жизнь, пока она умела угождать их желаниям в установленных размерах. Она могла поздней ночью посетить мужской клуб, за все уже было заплачено. Или, могла бы завести любовника, а не мужа. В ее руках было столько свободы, сколько не имелось ни у одной другой девушки.
Разве это неприятно, осознавать что все, что женщины получали после замужества, у нее имелось уже сейчас? И для этого ей не требовалось надоедливое и угнетающее присутствие мужчины, кто будет считать себя ее полновластным хозяином. Она сама управляла своей жизнью, своими деньгами и свободным временем.
Решив сегодня уже не возвращаться в работе, Кристина методично прошлась по комнате, выкручивая лампы. Она предпочитала работать в любое время дня и не ограничивала себя ярким солнечным светом. Она просто воспользовалась тем, что предложил ей современный мир. Множеством ламп.
Открыв смежную дверь, Кристина прошла в свою спальню. Несмотря на пренебрежение к светскому обществу с его стандартами, она никогда не позволила бы себе отправиться на ужин к друзьям с пылью в волосах и грязью, покрывающей каждую частичку ее тела. У нее в запасе было достаточно времени, чтобы отдохнуть и как следует подготовиться к предстоящему вечеру.
Кристина дернула за шнурок, вызывая Эстер. Девушка хорошо знала, что единственный повод по которому молодая хозяйка звала ее к себе, это горячая расслабляющая ванна.
Ожидая пока придет Эстер, Кристина сняла рабочую рубашку. Она не использовала фартук, садясь за очередное изделие, уже давно поняв что, то, как эта вещица стесняет движение, ей не по душе. Простые рубашки из мягкого приятного телу материала длиной до колен подходили для этого как нельзя лучше. Поэтому их в ее гардеробе было гораздо больше, чем нарядов для выхода в свет. И ее это устраивало. Хотя, она не сомневалась что люди, которые знали ее, никогда бы ей не поверили. Для всех она была любительницей покрасоваться своей яркой внешностью и вызывающим характером.
Осторожно и аккуратно, как и в обращение с другими инструментами, Кристина сложила рубашку и отложила в сторону. Позже Эстер заберет ее, чтобы постирать вместе с другими вещами. Пока же, укутавшись в широкое тонкое полотенце, Кристина решила потратить время с пользой и выбрать подходящий наряд на сегодня. Семейный ужин не предполагал от нее изысканного и чрезмерно отделанного платья. Обычный вечерний наряд, приправленный подходящим укороченным пальто и шляпкой. Теплое бархатное платье с завышенной линией груди и белоснежным кружевом на груди, вот на что упал взгляд Кристины, и она тут же улыбнулась своему выбору. Красиво и строго, в нем она будет выглядеть скромной и сдержанной. Такой, какой чувствовала себя сегодня.
— Вижу, ты куда-то собираешься? Как же наши планы на вечер у Гилморов? Для него это платье совсем не подходит.
Кристина не вздрогнула, привычно нацепив на себя маску равнодушия.
— Я не планирую посещать графа Гилмора сегодня, — сказала она, продолжая перебирать наряды. Замечание матери ее не задело, но ей не хотелось раскладывать платья перед ней, чтобы не чувствовать этот взгляд на себе остаток вечера. — С твоего позволения, у меня другие планы.
Оставив наряды в покое, Кристина повернулась к матери. Крепче прижав полотенце к груди она прошла к креслу и уселась на самый край. Чтобы чем-то занять руки, она начала вытаскивать острые шпильки из тугого узла, в который собирала волосы при работе. В отличие от матери, которая гордилась своими волосами, все еще не потерявшим глубокий черный цвет, в любое время, оставшись в одиночестве, она сглаживала их кудрявое буйство.
Мать подошла ближе, даже не пытаясь сделать хоть немного заинтересованное лицо.
— Мне стоит напомнить о наших условиях, Кристина? — холодно сказала она, сложив руки в замок, — Отец очень хочет видеть тебя на приеме у графа, и не думаю, что смогу уговорить его принять другое решение.
Кристина не стала делать вид, что не понимает, куда ведет этот разговор. Конечно же, не сумев договориться с ней напрямую, граф Вудсток отправил на помощь свою жену. Ему нужны эти деньги, и он был готов сделать все, чтобы получить их. Даже заставить ее отправиться туда, куда она не хотела.
Молча поднявшись на ноги, Кристина подошла к секретеру, где хранила важные документы и малую часть денег. Быстро отсчитать необходимую сумму, она вернулась к матери. Леди Вудсток улыбалась.
— Надеюсь, мой билет оплачен? — холодно уточнила Кристина, протягивая деньги.
— До следующего раза, милая, — мило отозвалась мать, пряча деньги, — Думаю, сегодня мы уже не встретимся.
Кристина сжала кулаки, сдерживая всплеск гнева. К счастью ситуацию спас легкий стук в дверь.
— Не буду мешать, — сказала леди Вудсток, дожидаясь пока Эстер откроет для нее дверь. — Прими ванну детка, от тебя неприятно пахнет деревом и чем-то еще. Ты и так не обладаешь моей красотой, чтобы еще и быть неряшливой во внешности.
Кристина отвернулась, принимаясь разворачивать полотенце. Слова матери едва ли нашли отклик в ее сердце.