Оборотень и Воровка сердец

Глава 7. Что делать?

Они едва уместились за маленьким столиком, рассчитанным на одного. Для Крис было странно делить трапезу с кем-то в своей каморке – она никогда и никого не приводила сюда, и уж тем более здесь не бывали мужчины…

Только ощутив запах еды, Крис поняла, насколько проголодалась. Бран заказал тонкацу – свиную отбивную, обваленную в муке, яйцах и панировке панко и обжаренную до хрустящей корочки. К ней шёл домашний соус, рубленая капуста, рис, а также порция мисо.

Ели молча, запивая гэнмайтя[1]. Крис исподлобья глядела на детектива, но стоило ему посмотреть в ответ, тут же опускала глаза. Ей было не по себе от его присутствия и пусть теперь она была одета почти как монашка – в спортивные широкие брюки и водолазку под самое горло – ощущение, что одежды на ней слишком мало, не покидало.

– Очень вкусно. Аригато́. – Она вытерла губы и отложила салфетку.

– На здоровье! – Бран жестом попросил Крис оставаться на месте и сам собрал посуду, освобождая столик. – Я знаю, что вы устали, но нам надо все обсудить… И подумать, что делать дальше.

Он выразительно посмотрел на нее, и она съежилась.

– Мне сказать нечего, вы точно знаете больше, чем я…

– Не факт. Вы можете не осознавать, что что-то знаете. Поэтому вам придется ответить на несколько моих вопросов. И вот первый из них. Знаете ли вы неких Лиззи Шин И Мэй Ксави?

Бран подошёл к висевшему на вешалке пальто и залез в его карман. Вернулся он с несколькими смятыми листами бумаги.

– Взгляните на этих женщин, пожалуйста… Знакомы ли они вам? – он разложил перед ней две фотографии.

Крис придвинула их к себе и внимательно изучила. Обе девушки были, как и она, европейской внешности.

С первого снимка на нее испуганно уставилась женщина с крупными чертами лица, темными глазами и короткой стрижкой под мальчика. Присмотревшись, Крис обнаружила у женщины шрам над левой бровью.

Вторая глядела в камеру снисходительно и даже вызывающе. Ее волнистые тёмные волосы рассыпались по плечам, а пухлые губы были сложены буквой «у», словно она собиралась послать кому-то воздушный поцелуй.

– Я их не знаю… – она покачала головой. – Я бы запомнила. Однозначно.

Так он и думал… Бран снова сложил фотографии.

– Кто они? – спросила Крис.

– Девушки, которым, возможно, как и вам угрожает опасность.

Крис прерывисто вздохнула и подтянула к себе ноги, словно стараясь согреться или же отгородиться от внешнего мира и опасности, подстерегающей в нём на каждом углу. Теперь она выглядела так по-домашнему, что Бран ощутил желание сесть рядом и водрузить её ноги себе на колени и погладить ступни, которые выглядели такими маленькими, словно принадлежали ребёнку.

– За ними охотится тот… пёс?

– Оборотень, да… – снова поправил Бран, отводя взгляд от женских ножек, так и манивших их коснуться. – Итак, давайте я вам расскажу, что знаю, а вы поделитесь со мной своими соображениями. – Дождавшись её согласия, он продолжил: – Несколько месяцев назад кто-то в городе начал убивать молодых девушек. И этот кто-то… хм… не обычный человек, а оборотень.

– Вы точно в этом уверены? – голос Крис прозвучал сипло и несколько жалко.

– На все сто… Поверьте, я знаю, о чём говорю, ведь я… один из них. Характер раны ни с чем не спутаешь.

Крис вдруг стало холодно, будто все окна разом открыли, впустив охапку ночного воздуха. Нельзя забывать, что расхаживающий перед ней взад-вперёд мужчина не просто человек, а настоящий хищник. Зверь в человеческом обличии.

Она сглотнула.

Бран молниеносно ощутил разницу в её поведении. Сейчас Кристал Мун его боялась. Он понял это по тому, как она неожиданно сжалась, а её и без того огромные глаза расширились ещё больше.

– Госпожа Мун, я не охочусь… на людей.

На людей.

«А как обстоит дело с животными?» – подумала Крис, но вслух спросить побоялась.

– Давайте вернёмся к делу? – она подтянула к себе клетчатый плед и укрылась им, будто щитом.

– Да, конечно. – Бран остановился прямо напротив неё. – В общем, четверо девушек уже убиты с особой жестокостью… И я вас отнюдь не пугаю… – добавил он поспешно, ненавидя себя за эту ложь. Конечно, он её пугал, в попытке сделать более покладистой. – И единственное, что объединяет вас с ними – это европейская внешность, год рождения и… – он замялся.

– Ну говорите же!

– Ни у одной из них не было семьи…

– Ну это не показатель, – возразила Крис. – Молодые девушки не обязаны выскакивать замуж, как только им стукнет восемнадцать!

– Я не об этом. Все эти девушки, как и вы, воспитывались в детских домах.

– А те, чьи портреты вы мне показали? Они… мертвы?

– Они пока живы, насколько я могу знать. За их поиски я ещё не брался…

– Значит кто-то убивает девушек, которых объединяет только то, что они родились в один год и росли в детских домах Токио? Бред какой-то… Что ж за пунктик у вашего убийцы? Тот год вышел для него неурожайным? Или его мать тогда бросила?