Оборотни Камчатки. От медведя с любовью

Глава четвертая

Рагнар

— Рагнар, ты меня пугаешь! Смотри, у тебя на нос снежинка большая упала! Тает! Сейчас потечет...

— Умкы, закройся.

— Да все нормально будет! Не парься! Что, первый раз самолет в таких условиях у нас сажать будут? Покружит — попрыгает, да сядет, как миленький! Посмотри, какой красивый! Огоньки горят! Сонька в иллюминатор, поди смотрит, и...

— Умкы!

Парень был слишком говорливым. Удивительно, как его еще никто не прибил? Под горячую же руку постоянно лезет!

Я расстегнул ворот рубашки и вышел из-под навеса аэропорта.

Самолет и правда скоро посадят, да вот только нюансов слишком много. Снега навалило немерено, и лед под ним скользкий.

— Рагнар?

— Дерни еще раз аварийщиков! Пожарные машины должны быть готовы! — голос мой ломался и хрипел, но я не обернулся на пацана. И так услышит.

Умкы был рослым, смуглым, с азиатским разрезом глаз и модной длинной челочкой...

Я сплюнул, пытаясь унять все нарастающее напряжение. Дело было не только в том, что я переживал за Соньку, покоя не давало что-то еще. Будто в самолете был кто-то еще, кого нужно было встретить и забрать домой целым и невредимым.

Боинг приземлился, потом упал на брюхо, и высекая искры, покатился по взлётно-посадочной полосе.

— Вот же ш хрень какая! Вот же ш! Рагнар? Рагнар?

— Потом!

— Я могу...?

— Потом, я сказал! — рык сам вырвался из глотки, глаза сменили цвет и загорелись. Не удивлюсь, если еще и зубами пацана припугнул, нарушая данное отцу обещание — быть с Умкы терпеливым. Но в другом я следовал договоренности — я учил его жизни. Иной раз следует помолчать хоть немного.

Борт остановить удалось не сразу, но подоспели пожарные вовремя. Экипаж развернул надувной трап, пассажиры стали спускать по одному и убегать в аэропортовский автобус. Женщины, дети, старики...

Все, б..., кроме Соньки!

Она у нас девочка бойкая, за себя постоять может и не потеряется в толпе, но меня тревожило отправленное во время полета смс Каролина: “Она покрывается шерстью. Дядь, что делать?!”

Судя по тому, что пассажиры спускались по трапу целехонькие, Каро нашла выход и сумела успокоить бушующего медвежонка внутри сестры

Одна из стюардесс остановилась прямо рядом со мной и обдала едким сладким парфюмом, заставляя чихать. Ну что за мерзость! Неужели женщина должна пахнуть именно так?

— Дядька! Сонька там! Сонька вся... она в туалете сидит! Забрать нужно, пока никто не увидел! Я пыталась сама справиться, честно, но ничего в голову шло! Засада конкретная!

Старшая племянница, мокрая, как крыса речная, повисла у меня на шее и начала тараторить.

— Каро, какой туалет? В хвосте?

— Да!

Времени было под завязку. Я чуял не только едкий парфюм, но и запах пролившегося топлива.

— Ты идешь с Умкы, садишься в машину и не суетишь. Я забираю Соню и едем домой.

Пацан, как самая порядочная моя тень, появился и забрал дрожащую от страха и волнения Каро. Она тоже могла вот вот обернуться, а еще одного шоу бедолаги — пассажиры, уже могли и не выдержать.

— Эй? Мужчина, вам туда нельзя! Вам нельзя в самолет!

— Там осталась моя племянница. — на меня с двух сторон налетели стюарды в униформе. Ни один сотрудник аэропорта не стал бы связываться, зная кто я такой, но эти ребята были не в курсе.

— Хотите по хорошему отойти в сторону?

— Мы не мо...

Раздался взрыв. Парни попадали за землю, а я рванул вперед, не заметив, что две маленькие фигурки все-таки успели соскользнуть по надувному трапу вниз.

Какая-то девица несла Соньку на руках, она спотыкалась, падала на колени, но упрямо продолжала идти к машине скорой:

— Ты цела? Соня, ты цела, тебя спрашиваю?

Я снял куртку, и попытался отобрать у размалеванной куклы девочку, но та заупрямилась. Если б из ушей кровь не текла, и ноги не подкашивались, могла бы и повздорить со мной, но сил не было.

Молодая, не страшная, а даже миленькая, если штукатурку всю, эту смыть. Геройствует, вместо того, чтобы самой ноги уносить. Железистый запах ее крови смешался с ароматом кожи и волос в приятный и интригующий коктейль. Забирая Соню из ее рук, я невольно наклонился ниже и вдохнул полной грудью, на мгновение лишаясь способности видеть и слышать.

Захотелось вылизать ее шею и избавиться от крови.

Сам не понял, как так вышло, но к машине я нес уже двоих.

— Ты не много трофеев принес?

Умкы стоял у машины и ухмылялся, но как только я кивком головы указал на дверь, резко побелел. За ручку дергать не спешил, медлил, и в итоге пассажирскую дверь открыла Каро, помогая заботливо уложить сестру и незнакомку на сидении.

— В больницу к нашему Пирогову едем. Помощь нужна.

— Но как же так? Рагнар, она — человек!