Оборотни Камчатки. От медведя с любовью

Глава пятая

Ирина

Впервые в жизни я потеряла сознание, и мне это состояние не понравилось. Голова раскалывалась, во рту пересохло, а жалкие капли вырабатываемой слюны были ужасными на вкус.

Состояние мое было намного хуже, чем после жуткого похмелья!

Просыпалась, с трудом раскрывала опухшие глаза и следила за действиями медперсонала.

На Северном Полюсе есть больница? Есть врачи?

Удивительно!

Наверное, я сказала это вслух, так как молодой и харизматичный доктор улыбнулся:

— Жаль вас разочаровывать, Ирина, но вы пока еще в Петропавловске. До Северного полярного круга еще полторы тысячи километров нужно пройти.

— Да? А с виду и не скажешь... — я повернула голову к окну с открытыми жалюзи и сощурилась. — Почему так много снега?

— Зима близко. — он еще раз широко улыбнулся, сверкая белоснежными зубами. — А вообще у нас край холодный, но гостеприимный. Вам понравится!

Мне уже нравится...

— Ммм... красивый доктор с чувством юмора и смотревший “Игру престолов”? Заверните мне пожалуйста одного!

Две медсестры, помогающие врачу меня переодеть, прыснули в кулак.

— Думаю, это следствие сильного обезболивающего. — брюнет достал из кармана своего халата фонарик и аккуратно посветил в оба моих глаза поочередно, проверяя реакцию зрачка на свет.

— Да ну бросьте эту напускную скромность! Вы — красавчик!

Напоминает корейского айдола или героя японского порно-анимэ.

Доктор был высоким, с черными волосами, оливковой кожей и азиатским разрезом глаза. Модная стрижка, тщательно зачесанная назад, длинные пальцы рук.

Я приподнялась на локтях: размер ноги огромный! Нужно брать! Значит и все остальное тоже огромное!

Мое откровение так и осталось без ответа.

От ног я перевела взгляд к белому халату и бейджу: “Алик Симушир. Зав. хирургическим отд.”.

— В сон больше не клонит? Неприятные ощущения в теле?

— Меня нужно тщательно обследовать, доктор Симушир. Я чувствую себя отвратительно! Голова звенит, перед глазами зайчики прыгают.

Я присела на больничной кровати, а азиатский секс-символ опустился передо мной на корточки.

— Это пройдет. Это все последствия взрыва.

Ах да! Взрыв! Самолет... малявка, которая заперлась в туалете и боялась выходить...

Перед глазами замелькали картинки, я тряхнула головой, разбрасывая по плечам слипшиеся от крови, и бог весть чего еще, кудри.

— Там девочка была с гипертрихозом. Она здесь? С ней все хорошо?

Красавчик уронил голову на бок и сощурился, отчего его глаза стали еще уже и загадочнее.

Мой типаж. Однозначно.

— Вы героиня нашего города.

— Это с каких таких пор?

— С сегодняшнего утра.

Вместо ответа, доктор Симушир встал и взял со столика свежий выпуск газеты. Большими буквами в заголовке значилось: “Экстренный выпуск новостей. Девушка спасает ребенка за секунду до взрыва. Инцидент в аэропорту Елизово”.

Без стука дверь в мою палату распахнулась и на пороге показалась женщина “в летах”, но с идеальной укладкой и маникюром.

— Очнулась?

Теплая куртка - Аляска с рыжим мехом по окантовке капюшона была расстегнута и открывала вид на дорогой кашемировый джемпер. Все еще стройные ноги были затянуты в бордовый вельвет ровного кроя, высокие сапоги чуть ниже колена, наполненные снежной грязной кашей бахилы.

— Ба, отлично выглядишь! Видела? — Я повернула газету заголовком к родственнице. — Я теперь народная героиня! Интересно, а орден за отвагу мне будет положен?

— Спасибо доктор, дальше мы сами. Вижу, ничего критичного с моей внучкой не произошло. Не понимаю, правда, как она оказалась в вашей больнице, но...

— Машины скорой помощи распределяли пострадавших равномерно, чтобы не было столпотворения в отделениях.

Красавчик еще раз мне улыбнулся и ушел.

— Ну вот не могла зайти минут на десять позже? Я даже номер его телефона не успела взять!

— Ну, здравствуй, Ирина. Не успела ты прилететь, как город накрыл циклон, самолет еле сел, а вишенкой на торте стал взрыв топливного бака.

— А ты не знала? Я унаследовала твои шаманские таланты! Кровь, она ведь не водица! Взыграла к двадцати двум годам!

И никаких тебе объятий, поцелуев и взволнованного квохтанья по поводу моей возможной кончины в следствии сильного взрыва или героического спасения ребенка.

По выражению лица Ба, можно было вообще легко решить, что она недовольна, и лучше бы мне откинуть ножки, да побыстрее.

Борясь с головокружением я встала ногами на кровать, и принялась исполнять импровизированный шаманский танец:

— Приди метель! Замети эту землю! Парализуй дорожное и авиа сообщение! Заморозь...

— Столько лет прошло с твоего последнего приезда, а ты не меняешься... Ирина... — Ба вздохнула и покачала головой. — Алкоголь все еще играет у тебя в крови, а не гены. Твой отец звонил.

В момент, когда я начала имитировать шаманское горловое пение и закружилась вокруг своей оси, дверь опять распахнулась.

Благо пришел не доктор — красавчик, а неизвестный мне бородатый мужик, который моментально приклеился взглядом к моим голым коленкам, да и больничная “распашонка” простора для воображения не оставляла.

Мда... не секси—халатик медицинской сестрички.

— Бероев? Что ты здесь забыл, скажи ка на милость? — брови Ба поползли на лоб, она прикрыла меня своей узкой спиной, и попыталась закрыть вид на то, как я упала на колени, возводя руки к потолку и требуя у матери - природы снега прямо посреди хирургического отделения.