Оборотни Камчатки. От медведя с любовью

Глава тринадцатая

Рагнар

— Мужик, ты меня пугаешь... Я начинаю не на шутку за тебя переживать! Того и гляди, община лишится своего самого влиятельного члена... Аййй! — я отвесил Умкы звонкий подзатыльник. — Я всего лишь выполняю свою работу! И совершенно незачем драться! Рагнар!

Молодой... Надоедливый... Болтливый...

— Ты нюхаешь салон тачки... нюхаешь, блин... — он цокнул языком и покачал головой, параллельно приоткрывая окно. — А она сидела тут добрых две недели назад!

— Выйди из машины.

— Ну вот! Опять! Думаешь, я вынюхаю дух этой девчонки вместо тебя? Сходил бы уже к библиотекарше! Выпустил бы пар! Нет... свербит в одном месте! Шаманские штучки! Обыщи в следующий раз ее карманы, может там лежит маленькая кукла Вуду в виде Рагнара Бероева или бурого мишки?! Она выкручивает тебе лапки, тыкает иголками в ... Рагнар?

— Мне нужен порез или ушиб. Руки уже зажили. Лучше, если ей придется накладывать мне швы... шьет она долго...

На дежурстве была Ирина, а значит мне нужен был весомый повод ее навестить. На улице мело, а над дверью маленького сельского медпункта горела всего одна желтая лампочка. Она покачивалась и грозилась свалиться на голову очередному сирому, убогому и больному.

Я караулил девчонку больше недели у фермы “Итәнмән”, обпился малиновой заварки и сгрыз все ягодные леденцы, что были в продаже в сельских магазинах и чуть не погрызся с людьми Елены, да только вот придраться им ко мне было не за что. Границы их земли я не нарушал. Уезжал домой поспать, но глаз не мог сомкнуть, перся обратно и дремал в стылой машине.

Наткнуться на девчонку посреди дороги было чертовой гребаной удачей!

Слава всем богам и духам природы, в которых верит ее бабка! Елена, собственноручно, поспособствовала моему здоровому сну, отправив приемную внучку работать. Медпункт теперь стал моим вторым домом.

— Я не дам тебе опять меня бить! Съезди в Петропавловск, купи себе грушу! Будь порядочным медведем! пособирай по поселку покрышки! Я не мальчик для битья!

— Умкы, выйди из машины!

— Тут лежит старый аккумулятор, давай я тебя приложу по голове, а?

Выскочив из салона, как пуля, пацан ухватился за старый аккумулятор и замахнулся.

— А это идея... Иногда, вынужден признать, от тебя есть польза! Давай.

— Ты из ума выжил! — и не мешкая, пацан выполнил свою миссию. По моему лицу потекла кровь, я почувствовал как на стекает по носоглотке в гортань и улыбнулся, обнажая алые зубы.

На дежурстве была Ирина, а значит мне нужен был весомый повод ее навестить. Надеюсь, я не пробил тебе череп... она всего лишь медсестра, а не хирург из челюстно—лицевой.

Я постучал у дверей ногами друг о дружку, пытаясь сбить снег, потом вошел, не обращая внимания на ворчание пацана. Сам за мной увязался. Я никого не звал. Компания мне без надобности.

Башкой я задел колокольчики и ухватился за них рукой, понимая, что с появлением Ирины изменился не только я, но и этот старый медпункт.

Ее рук дело.

— Кого там принесла нелегкая?! Я собиралась лечь спать! Леденцы от кашля в стеклянной вазе у стойки регистрации. Инга уже ушла, а я ничем Вам больше помочь не смогу! Так и знайте!

Кутаясь в пуховый платок ко мне на встречу вышла Ирина. Волосы растрепались, хвост с макушки съехал куда-то в сторону и девчонка сладко и широко зевнула.

— Врача нет! Опытных медсестер тоже, так что... твою ж матушку... тут нужен медицинский вертолет, а не мои изнеженные ручки. Простите, но я бессильна... даже подорожника не найти в такую погоду, чтобы поплевать на него и приложить! Вас что, снегоуборочной машиной сбили?

— Нет. Я поскользнулся и упал.

— В кучу арматуры?

Каштановые брови поползли вверх, а я с трудом подавил еще одну кровавую улыбку, не желая пугать и без того бледную девчонку.

— Вы же не дадите человеку истечь кровью?

— Почему вы пришли сюда! — она схватилась за голову и застонала... так сладко... зевает она сладко, стонет сладко...

Ее голос придал мне сил и настроение заметно улучшилось!

— Почему не в больницу поехали? Ночь, и...

Пойди я сейчас на попятную и соберись уходить, она бы возмущаться не стала, пожелала бы хорошей дороги. Ирина не входила в строй милосердных Матерей Терез. Она ненавидела свою работу и единственное, что ее здесь держало — это возможность избежать общества Елены.

Девушка отбила выключатель и осветила темный коридор.

— Бероев? Вы, что ли? Опять?

— Не опять, а снова. Сказал же: упал, ударился.

— Теперь я понимаю, что хоть в одном, но мы с Ба сходимся!

Сбросив старушечью шаль и обнажив медицинскую форму, Ирина кивнула в сторону процедурного кабинета.

— ... мне Вы теперь тоже не нравитесь! Даже с побритым лицом...

— Заметили? — идя следом, как порядочный медведь, я осклабился.

— Взялись за горячий чайник голыми руками в прошлую среду, сбили руки в четверг, разбили губу в пятницу...

Та пятница — один из моих любимых дней. Тогда Ирина обрабатывала мне губы чистым спиртом. Не уверен, что это правильно с медицинской точки зрения, врач был из нее хреновый, но она была тогда одета в коротенький халат их под которого выглядывало черное мини—платье. Она не редко уезжала во время своей ночной смены с девчонкой из регистратуры и ее подругами в город на тусовки, но сегодня ее с собой не взяли? Почему она не поехала?

Я потянул носом и почувствовал тепло, разливающееся по грудине.

— Садитесь на кушетку, я достану йод и зеленку.

— Нужно зашить.

— Ваш лоб? Ну уж нет! Я окажу первую помощь, а там езжайте к вашему дружку — доктору Секси!

— Нужно зашить. Иначе я истеку кровью. Я же знаю, что Вы умеете.

— Ооо! Я много что умею, господин Бероев, но вот кройка и шитье не входят в круг моих великих талантов, а кое-как не хочется. Испорчу ваше ... эм... мужественное лицо!

— С лица воду не пить. Я же не барышня.

Ирина споткнулась о стеклянную тумбу с бинтами, и чуть не завалила ее, вовремя удержавшись за мою, сразу же выброшенную вперед руку. Ошибки быть не могло. Приемная внучка Елены притягивала меня, как магнитом. Тело переставало слушаться, голова выключалась, а мысли сводились к тому, чтобы опрокинуть ее на кушетку, раздеть и...