Оборотни Трансильвании. Я не вампир, я котик!

Глава 2, в которой Иляна страдает от похмелья, которого нет

Смерть способна принимать разные обличья. Образ таинственной фигуры в плаще с капюшоном современному человеку знаком и даже привычен. Старая подруга, которую мы успели перевидать во множестве фильмов. Другие ее лики могут быть незнакомы и дики для обывателя. Я могла увидеть тоннель, ведущий к свету, мрачного жнеца или суровую женщину в рубище. Я бы хотела этого. Раз уж мне суждено умереть под машиной – симпатичный черный седан, как успела, невесть зачем, отметить я – хотелось бы хотя бы поступить на тот свет с интересной историей. Судьба, однако, и здесь поспешила обломать меня.

Я просто-напросто отключилась, не успев толком рассмотреть собственную гибель. Обидно, однако.

Хм, а про облака не лгали люди. Посмертие, кажется, обставлено с комфортом. Я плыла куда-то на облаке, и земные проблемы превратились в далекое жужжание, не имеющее никакого смысла. Нет, серьезно, кто-то продолжал жужжать и бубнить, хотя необходимости в этом не было никакой. Я хотела было жестко пресечь подобное поведение, но не смогла даже шевельнуться, а посему решила, что бубнежник останется безнаказанным. Ну и ладно. Карма потом всем все покажет. Мало не покажется.

***

В себя я пришла с дичайшей головной болью. Подобного похмелья у меня не было со времен… да ни разу в жизни не было. Даже когда я слегка переусердствовала с празднованием диплома, наутро лишь слегка тошнило и голова кружилась, а тут…

– Сколько же я выпила? – сдавленно пробормотала я, чувствуя, как маленькие гномики с молоточками орудуют в моей голове. Бриллианты добывают что ли? Так ведь нет там ничего. Честное слово, нет.

– Ты посмотри, Адрианчик, девочка еще и пьет, – восхитился слегка дребезжащий мужской голос, послав тем самым волну головной боли в мою и без того раскалывающуюся голову.

Веки, кажется, не желали разлепляться, независимо от прикладываемых мной усилий. Помянув – мысленно, конечно – всех предков говорившего нехорошим словом, я все же сумела открыть глаза.

Темноволосый мужчина с квадратной челюстью и густыми старательно нахмуренными бровями смотрел на меня. Его голубые глаза, казалось, буравили меня насквозь, и я с трудом удержалась от вопроса, как там мои кости, не сломаны ли. В конце концов, мужчине-рентгену виднее.

Заодно хотелось пригладить волосы и расправить блузку, хотя смысла в этом вообще никакого не было, ведь незнакомец уже видел меня в самый худший момент моей жизни. Да уж, умею я производить первое впечатление. А его отчего-то ужасно хотелось впечатлить. Наверное, потому что таких красивых мужчин я не видела… да никогда не видела. Четкая линия челюсти, твердые губы, прямая линия носа и греховно прекрасные голубые глаза из-под девичьих длинных ресниц. Этому человеку природа с лихвой отсыпала лучшего, что у нее было.

– Закономерно, но не слишком приятно, – раздался рядом чей-то ворчливый голос, разрушая повисшее напряжение. – Будь я лет на сорок моложе, ты бы глаз от меня отвести не могла, puiule. А так, конечно, все внимание Адриану.

Я перевела взгляд на говорившего и воспоминание острой вспышкой пронзило мой и без того изможденный разум:

– Вы спасли меня, – обвиняюще прокаркала я. Получилось слабенько, потому что в глотке словно стая ежей поселилась. – Из-под машины толкнули, а на вас она наехала и… – я зажмурилась, вспоминая, произошедшее, которое слилось в череду каких-то мутных картинок, но все же некоторые вещи я помнила. – Нет, она на вас не наехала! Вы превратились в ворона! О боже, в чертова ворона, как какой-то...

– Апчхи! – громко провозгласил незнакомец.

– А ты меня подхватил на руки и понес куда-то..

– Будь здоров, сынок, – бросил старик.

«Клодиу», наконец подсказала память. Он представился как дед Клодиу. Мы встретились в поезде.

– И чего голосить-то, puiule? Или ты думала, что я из летучих мышей? Так ведь это.. – он неопределенно покрутил ладонью: – выверты генетики. Сама понимаешь, как оно бывает. У этого вообще, – и он указал на голубоглазого незнакомца, – на перья аллергия. Представляешь, каково мне?

– Да, – промямлила я. – То есть, нет... конечно, нет. Понятия не имею. Вы.. вы оборотень. Самый настоящий оборотень, – наконец осознала я. Ну все, останутся теперь от меня рожки да ножки. Финита.

– С чего бы это? – кажется, искренне удивился Клодиу. – Какой же из меня оборотень. Упырь, самый натуральный. Вампир, проще говоря. Забыла что ли? Деда Клодиу забыла? Я же тебя ещё вот такую помню..

Незнакомец снова чихнул, сдавленно откашлялся, а потом вдруг придвинулся поближе. После десяти секунд старательного обнюхивания – я, может, и мечтала, чтобы симпатичный мужчина проявлял ко мне столь близкий интерес, но нюхать-то зачем? – он выдал:

– Дед, она вообще не из наших. Ты уверен, что…

– Да наша она! – отрубил Клодиу. – Дед ее, Петру, приятелем моим был. Петру Грыу. Хороший мужик такой…

– Моего дедушку звали Петру Урсу. А я Иляна Урсу, – одеревеневшим голосом сообщила я и так же спокойно поинтересовалась:

– Вы теперь меня съедите, да?

– Только если очень попросишь, – оскалился молодой мужчина и весело подмигнул.

– Зачем нам тебя есть? – поспешил развеять мои опасения старик. – Неизвестно, что там у тебя с кровью. Вирусы всякие, бактерии… Вон, сама призналась, что выпиваешь. Может у тебя ещё и холестерин высокий! В моём возрасте нужно тщательно следить за диетой!

Хмм… Возможно, он меня просто успокаивал. И не могу сказать, что я ему поверила. Откуда мне знать, может, они не любят пить кровь сошедшей с ума от страха женщины? Невкусно же, наверное. А холестерин (который у меня в порядке, между прочим!) тут вовсе ни при чём.