Оборотни Трансильвании. Я не вампир, я котик!

Глава 13, в которой Иляна узнает, откуда берутся котики

Иляна

Сесилия села в кресло, задумчиво вертя в руке бокал.

– Возможно, ты не знаешь, но у вампиров не может быть детей… в общепринятом смысле…

– Я занимаюсь легендами и сказаниями, – слегка обиделась я. – Думаю, что представляю размер трагедии.

– Да-да, – рассеянно произнесла Сесилия. Было заметно, что она уже где-то далеко, в событиях более чем четвертьвековой давности.

Я сделала глоток действительно прекрасного вина и приготовилась внимать дальше.

– На самом деле, я никогда не мечтали ни о детях, ни о птенцах, – сообщила Сесилия с таким видом, словно признавалась в тайном желании уничтожить весь мир.

Я сочувственно покивала, еле удержавшись от желания спросить: «И как вы думаете, почему?»

– Но у всех вампиров, как я уже упомянула, есть эта тяга к теплокровным… Они… успокаивают и одновременно тонизируют. В общем, в какой-то момент я дала Штефану понять, что хотела бы домашнее животное. Щенка там… или котёнка… Это приятно иметь дома такого компаньона… И нет, кровь животных мы не пьём. Только в случае крайнего голода. Но сейчас с этим проблем нет… Если честно, никогда не было, – холодно усмехнулась дама, пустив по моему позвоночнику целую стаю холодных мурашек.

– Штефан – потрясающий муж, – улыбнулась Сесилия, продолжая свой рассказ. – И поэтому я не удивилась, когда через какое-то время он принёс мне корзинку, в которой тихо посапывал… настоящий котёнок снежного барса!

– Штефан, откуда?! – спросила я его, очаровываясь милым созданием. – Спасибо огромное, это потрясающий подарок!

– Ты не поверишь, дорогая, – ответил мне он. – Я шёл мимо железнодорожных путей и увидел это ужасное зрелище: маленький странный котёнок пытался в одиночку отбиться от стаи бродячих псов. Я сразу вспомнил твоё пожелание и подумал, что такой оригинальный котёнок – это самое лучшее, что я мог бы тебе предложить.

– Но ирбис… Откуда? Наверняка его ищут?

– Знаешь, нигде не увидел никаких объявлений или намёков. Если этот малыш сбежал от какого-нибудь частного коллекционера… Я уверен, что мы сможем дать ему гораздо лучший дом!

– Ты его усыпил? – спросила я, поглаживая мягкую шёрстку зверька. Он выглядел грязным, но упитанным и не запущенным. Явно сбежал недавно. Что за манера у этих людей забавляться дикими животными. Вот что этот ненормальный тип делал бы, когда барс вырос?! – Он так сладко спит!

– Ещё бы! – хмыкнул Штефан. – Он был настолько голодным, что сожрал килограмм говяжьей вырезки и сразу уснул. Видно, сильно умаялся. Совсем малыш ещё. Мне даже не пришлось ничего делать.

Я прикрыла сладко спящего малыша одеяльцем и пересела за компьютер, чтобы посмотреть, как лучше ухаживать за таким животным. Незаметно я увлеклась, делая выписки и прикидывая, что нужно купить, и потеряла счёт времени.

И тут моё внимание привлек очень характерный всплеск магии… и странное покряхтывание…

– Сесилия! – в комнату вошёл Штефан, потрясая свежей газетой. – Похоже, у нас проблема!

– И ты себе не представляешь, какая! – произнесла я, глядя в корзину, где кряхтел, пытаясь выбраться, упитаный розовощёкий малыш.

Штефан, проследив мой взгляд, тихо выругался.

– Как ты умудрился не заметить, что это оборотень?!

– Дорогая, – муж, не отрываясь, разглядывал младенца, – ты прекрасно знаешь, что в таком возрасте это очень проблематично. Да и они обычно ещё не оборачиваются так рано! Что-то случилось. И я подозреваю, что это как-то связано вот с этим! – он развернул газету.

В газете была статья о разбойном нападении на зоопарк. Преступники убили уссурийского тигра и самку снежного барса с детёнышем, недавно подаренных зоопарку. Бла-бла-бла, невосполнимая потеря, ругань в адрес неведомых преступников, награда за любые сведения… Газетчики вовсю спекулировали идеями об азиатской мафии и международных торговцах. Слепому ежу было понятно, что дело нечисто.

– С этим придётся разобраться, – вздохнул Штефан.

– С чем вы собираетесь разбираться? – в комнату вошёл Клодиу, дед Штефана, который обладал потрясающей способностью появляться там, где не нужно. – О! какой очаровательный малыш-оборотень! – восхитился он. – Зачем он вам?

Мы со Штефаном одновременно закатили глаза. Конечно, признать оборотня, когда он в человеческой ипостаси, немного легче, но с такими малышами… Как это у него получилось?

– Может ты ещё скажешь вот так сразу, что за оборотень? – хмыкнула я. Непоколебимая уверенность в себе Клодиу всегда изрядно раздражала.

– Конечно! – дед выхватил ребёнка из корзины и повертел в руках. – Кто-то из кошачьих! Ой! Ах ты мелкий поросёнок!

Ребёнок неожиданно пустил фонтанчик, с хихиканьем облив держащего его в руках деда.

– Так поросёнок или кот? – не удержавшись от смеха, уточнил Штефан.

– По поведению так чистый поросёнок! – буркнул дед, укладывая веселящегося малыша обратно. Тот лежать не стал, а, перевалившись через бортик, бодро пополз к выходу из комнаты. – Ну что вы смотрите! Держите ребёнка, пока он с лестницы не упал!

Мы со Штефаном неловко переглянулись. Вот как-то на ребёнка мы не рассчитывали.

– Нет, ну вот встали, как два столба! – забурчал дед, снова подхватывая ребёнка, но теперь предусмотрительно держа его слегка на отлёте. – Как он у вас оказался?

– Я просила котёнка или собачку, – пожала плечами я. – Штефан принёс мне вот это. Мы не знали, что это оборотень.

– O tempora, o mores!* – закатил глаза Клодиу. – Чему вас только учили! Ты приняла подарок?

– Да, – вздохнула я, понимая, чем нам это грозит. Вслух признав, что принимаю подарок, я автоматически приняла оборотня под своё крыло. Только вот принимала я детёныша ирбиса. Одно дело – животное, и совсем другое – вот это. Но слово было сказано, и слово было законом.

– Понятно, – кивнул дед. – Ну что, будем разбираться. Теперь он наш. Даже если мы найдём родителей, он навсегда останется под нашей опекой. – Держи его! – Клодиу насильно вручил мне ребёнка, который с радостным улюлюканьем мгновенно вцепился в мою причёску маленькими цепкими пальчиками. – Я пока переоденусь…