Оборотное зелье для дракона

Глава 2

— Позвольте ваш билет, уважаемая! — требовательно протянул руку проводник. — Далеко путь держите? Ба-а! Да вы же не в тот поезд сели, — зацокал языком. — Как же так ошиблись? Придется оплатить проезд, иначе ссажу на первой же станции.

— В-вот, возьмите! — вытащила все сбережения, которые имелись. — Этого хватит? Только не ссаживайте, пожалуйста. Вопрос жизни и смерти!

— И вас не смущает, что поезд в другом направлении идет? Ваш-то, прямиком на курорт домчал бы, — хитро прищурившись, поинтересовался мужчина. — А родственники ваши? А ну, как переживать будут? Искать?

— Не смущает, — я понурилась. — Искать некому. Одна я на белом свете осталась. В беду вот попала и хочу уехать подальше от плохого человека. У него слишком много власти, чтобы погубить меня. Так что, мне бы в такое место попасть, чтобы он никогда не нашел.

— Хм, вот оно как? — озадачился проводник. — Что же, помогу, чем смогу. Знаю такое место, где вы сможете начать сначала. Только учтите, обратной дороги не будет.

— Там опасно? — я невольно вздрогнула. — Не получится ли так, что из огня да в полымя попаду?

— Опасно не больше, чем в любом незнакомом городе. Я вас не пугаю, не подумайте, но обязан предупредить, что тяжело придется поначалу.

— А у меня и выбора теперь нет, — я вздохнула. — И денег, чтобы поехать куда-то еще — тоже.

— Меня Ерофеем кличут, — представился новый знакомый. — Кузьмичем. Идемте, выделю вам место в резервном купе. Надеюсь, до самого конца пути никто не потревожит.

— Варвара! — улыбнулась мужчине. — Варвара Михайловна. Спасибо большое!

Я уже тронулась с места, когда заметила за окном черную кляксу. Она, как жуткая птица, распласталась на стекле и медленно просачивалась внутрь.

— Ой! Что это? — взвизгнула, шарахаясь от черного сгустка, зависшего в воздухе.

— Нехорошая это вещь — проклятье! — опознал кляксу Ерофей. — Нельзя, чтобы оно прикоснулось к вам! Теперь понимаю, отчего вы бежите! Если на вокзале остался человек, способный сотворить такое зло, то там, куда мы направляемся, ему делать нечего. Идемте! Попробуем выкинуть дрянь из поезда.

Мы бросились вперед по узкому проходу к широкому окну с фрамугой. Уцепившись за ручку, проводник с силой надавил на нее. В вагон ворвался прохладный воздух, который снес кляксу в сторону. Но эта настойчивая гадина перебралась на потолок и поползла за нами.

Вести проклятье вглубь поезда — значило подвергать опасности других пассажиров, поэтому Ерофей впихнул меня в первое попавшее купе, а сам помчался в тамбур, который мы только что покинули. Я оказалась лицом к лицу с чинным семейством, состоящим из женатой пары и двух детишек.

— Простите за вторжение, ошиблась дверью! — нервно улыбнулась, покраснела до кончиков рыжеватых волос и выскочила наружу. — Неправильно, если из-за меня пострадают невиновные люди.

Кляксы в коридоре не было. Скорее всего, Ерофей выманил ее в тамбур. А я и помочь ничем не могла. Разве что?

Помнится, Чудаков требовал, чтобы я тщательно следила за солью, не просыпала и не брала из банки больше, чем положено для добавления в пищу. Причем, сам колдун перед важными ритуалами ел несоленые блюда. Обмолвился как-то, что соль разрушает работу. Я решительно устремилась в то же купе, из которого выскочила недавно.

— Прошу прощения, соли не одолжите? Очень надо!

Женщина в строгом платье молча взяла солонку и подала мне. Я схватила баночку крепко, поблагодарила кивком и вышла, осторожно прикрыв дверцу. Зато потом сорвалась с места и помчалась в тамбур, где бедный проводник пытался оторвать от себя кляксу, присосавшуюся к руке. Я высыпала соли на ладошку и припечатала черный сгусток, как мерзкого надоедливого таракана. Проклятье, будто бы живое, затряслось, затрепетало тонкими усиками и взорвалось, разлетаясь брызгами. Я успела лишь прикрыться второй рукой, тогда как капли залепили шею и платье. Те части, что попали на кожу, моментально впитались, а остальное испарилось темной дымкой, будто никакого проклятья и не было никогда.

— Что теперь будет? — прошептала испуганно.

— Откуда же мне знать? — проворчал Ерофей. — Но ничего хорошего — это точно. Идемте уже, заселю в купе, пока не передумал.

Спорить с проводником не стала, подняла чемодан, который бросила в коридоре, и поплелась вслед за мужчиной. Он выдал постельное белье, отвел в конец вагона и оставил в одноместной клетушке с откидной лежанкой. Наказал напоследок, чтобы не высовывалась до конечной остановки. А когда она будет, не предупредил.

Поезд ехал практически без остановок, что наводило на размышления. Если не ошибаюсь, ретропоезда предназначены как раз для коротких маршрутов по историческим местам и предусматривают частые остановки. За два дня таких было четыре, и на каждой двери в моем купе попросту не открывались. Едва только поезд набирал ход, как я могла спокойно выходить в коридор, посещать туалетную комнату и пользоваться бесплатным кипятком. У меня с собой, кроме пирожков, купленных еще в городе, другой еды не было. И денег, разумеется, тоже. А с Ерофеем Кузьмичем я пару раз столкнулась, но он так грозно зыркал потемневшими глазами, что предпочла убраться к себе и не высовываться.

Может, дело в проклятье? Сначала ведь добрейшим человеком показался. А я, как ни странно, не чувствовала в себе изменений. Только от голода страдала, заглушая его пустым кипятком без заварки, и с нетерпением ожидала окончания путешествия. Наконец, к вечеру второго дня поезд снова сбавил ход.