Оборотное зелье для дракона

Глава 3

Охая и потирая ушибленные бока, я поднялась и поковыляла в сторону деревенских домишек, ютившихся на окраине. Вид с пригорка открывался живописный, но полюбоваться им не успела. А лезть в горку ни сил, ни желания не возникало. Между прочим, сзади три «ща» остались — щербатый, щуплый и щекастый. Где они только нашли друг друга? С этими гопниками я больше не хотела иметь дела. Вещей в чемодане кот наплакал, а главная ценность — документы и поделка из оникса при мне остались. На всякий случай полезла за пазуху и проверила, так ли это.

— Ох, ироды дрищавые! Поцарапали мою прелесть, — горько вздохнула, заметив на яичке трещину.

Бережно положив единственное сокровище обратно в вырез сарафана, я занялась приведением себя в порядок. Юбку бы от зеленых пятен почистить. Да только, где? На кофту репьев насобирала и в волосы мусор набился.

К людям я выходила с опаской, не зная, чего ожидать. Увидев на ближайшем подворье колодец, попросила разрешения воды попить и юбку почистить. Хозяйка смерила меня подозрительным взглядом, но все же не отказала.

— Иди, убогая. От ведра воды не убудет! — разрешила она, когда я о поезде заговорила и нападении.

Колодцы и у нас в деревне встречались, так что я привычная. Скинула вниз ведро, громыхнувшее цепью, а после впряглась в тугое колесо, наматывая цепь на деревянный вал. С непривычки руки загудели, однако ж воды я себе раздобыла. Первым делом напилась вдосталь, затем умылась и попыталась отмыть пятна с юбки. Так себе получилось, конечно, поэтому оставила эту затею до лучших времен. Сарафан под юбкой вроде не так сильно пострадал. Как припечет солнышко, так и сниму теплые вещи. Они мне еще пригодятся.

— Не подскажете, работники здесь никому не требуются? — пользуясь моментом, решила справки навести. — А что за город хоть? Где находится? Я, кажется, ошиблась и не на своей станции сошла ночью, поэтому спрашиваю, — пояснила новой знакомой, представившейся теткой Пелагеей.

— Так, известно где, в Чудогорске Тридевятого уезда Анидории!

— Какого уезда? — переспросила, подумав, что ослышалась.

— Тридевятого! — как маленькой, повторила Пелагея.

— А Анидория — это что?

— Так, царство наше. А сама-то откуда будешь, Варварушка? — невинно поинтересовалась тетка.

— Из Нечаевки я родом Воронежской области, — пролепетала, понимая, что из нас двоих одна кукухой двинулась. И это точно не я!

— Это где ж такая есть?

— Как где? В России. Ну, Воронеж — центр Черноземья, — покивала, улыбаясь.

— А-а-а! Так бы сразу и сказала, что из Черноземья к нам в Тридевятый уезд пожаловала, — сообразила женщина. — Далече забралась. На поезде, говоришь?

— Да! Вон, в той стороне железнодорожная станция, правильно? — указала в сторону взгорка, с которого скатилась.

— Ох! Так, это ж, когда та станция работала? — призадумалась Пелагея. — Как обвал в горах случился лет тридцать назад, так пути и завалило. Забросили станцию-то! Поезда там давно не ходят. Царь-батюшка повелел новую дорогу проложить, чтобы по берегу Синего моря вилась.

— Синего. Моря, — повторила я, гулко сглотнув. Не Черного, а Синего! — Так, вы, стало быть, не знаете, требуется ли кому работница в дом?

— Откуда? — женщина пожала плечами. — Мы сами тут на господ батрачим, концы с концами еле сводим. Ты лучше в квартал богатеев сходи, там поспрашивай. Авось, кому и нужна помощница.

— Благодарю за помощь, я поспрашиваю.

Распрощавшись с женщиной, я побрела к центру, внимательно осматриваясь по сторонам и невольно подмечая, что ни одного привычного фонарного столба не увидела. Об электричестве здесь не слыхивали, похоже. Дома вокруг привычного вида, люди обыкновенные, какие в деревнях встречаются. Одеты женщины в сарафаны или длинные юбки с блузами, головы платками покрыты. Мужчина в холщовых рубахах и штанах разгуливают, детишки, кто в чем, босые бегают. Живность на хозяйственных дворах разгуливает. Свиньи вон, в старой луже завалились. Куры на подворьях топчутся или коза у дома к колышку привязана, травку щиплет.

На первый взгляд — типичная деревня, да только не совсем. У нас, как ни убирай, мусор валяется, пакеты и упаковки картонные. А тут — максимум, помои за околицу вылиты, или очистки валяются, птицами поклеванные.

Миновав бедняцкий квартал, я не заметила, как грунтовая дорога перешла в мостовую, мощеную булыжником. Дома стали добротные попадаться, заборы повыше выросли. Где-то двух и трехэтажные хоромы виднелись, а на улицах встречались дамы в старинных платьях и господа в костюмах и котелках.

Что же это за место такое? Неужели поезд в прошлое доставил? Тогда это чересчур странное прошлое. Я только в сказках о Тридевятом царстве слышала. Кто-нибудь объяснит, что происходит?

Городок на самом деле небольшой оказался, я сама не заметила, как на центральную площадь вышла. А там рынок раскинулся, на который я и направилась. Ведь последние новости и сплетни, как известно, именно тут узнать можно. Да только не успела я углубиться в торговые ряды, как навстречу вырулили уже знакомые три дрища в компании статного мужчины армейской выправки, одетого в серый мундир. Он шел, цепко поглядывая по сторонам, и в то же время прислушивался к тому, что наперебой рассказывали эти гопники. А щуплый еще и чемодан волочил, с которым я уже попрощалась.