Оборотное зелье для дракона

Глава 4

Итогом нашего общения с Драконовым стал штраф в пять золотых и заключение под стражу, поскольку таких денег у меня при себе не оказалось. Вместе с этим Гордей Властимилович принял заявление о нападении и потере личных вещей. Кражу тем гопникам не припишешь, потому что они чемодан сами принесли в отделение. Вдобавок, написали встречное заявление о нападении с применением чародейства.

— А что же мне дальше делать? — разревелась, как маленькая. — Не хочу в тюрьму-у-у.

— Послушайте, Варвара Михайловна! Никто не имеет права безнаказанно нарушать закон! — принялся успокаивать меня Драконов. — С той троицей обещаю разобраться и выяснить, как на самом деле было. Но ваши чары я на себе испытал, так что глупо отрицать, будто вы их не использовали. И на болото злополучную троицу тоже вы отправили. Или будете отпираться?

— Не знаю я ничего про ваши чары! Когда эти ироды ко мне полезли, я так испугалась, что сама толком не помню, чего наговорила. Что-то такое было, с болотом связанное, но дословно не помню.

— Вот и посидите в камере, вспомните заодно! — припечатал Драконов, не поверив на слово. — Решетников! — позвал подчиненного. — Сопроводи Караваеву в камеру. И поесть ей чего-нибудь сообрази!

Моложавый страж с пышными усами нацепил на мои руки браслеты из темного металла и велел следовать за ним. Я понуро поплелась по коридору, ощущая, как покидают последние силы.

— Вот и устроилась на новом месте! — всхлипнула, очутившись в каменном мешке четыре на четыре метра с маленьким окошком и решетчатой дверью.

Повезло, что в камере больше никого не было. Судя по топчанам с пожухлыми пучками соломы вместо подстилки, сюда до десяти человек набить можно. Но мне для расстройства одного факта хватило, что я без вины здесь оказалась.

Подчиненный Драконова не подвел, через полчаса принес миску горячей похлебки, ломоть свежего хлеба и кружку колодезной воды. Я изголодалась, наверное, раз еда показалась невероятно вкусной. Кусочек хлебушка в карман припрятала на вечер. Мало ли, насчет ужина глава стражей ничего не говорил. После сытного обеда меня разморило, так что я не заметила, как задремала. Разбудил лязг железного замка и скрежет открывающейся двери. Я подскочила на месте, не понимая, как тут оказалась. Но верная память напомнила о последних событиях, виной которым стали три «ща». Легки на помине — они как раз заходили в камеру.

— Ба-а, какие люди! — радостно оскалился щербатый. — Наша краля тоже в каталажке чалится.

— Вот швежло, так швежло! — ухмыльнулся щекастый. — Шейчаш мы ш тобой жа вше ращщитаемшя!

— Не подходите ко мне! Даже не приближайтесь, не то хуже будет, — предупредила злополучную троицу.

Мамочки, где же те чары, о которых говорил Драконов?

— А то что? Что ты нам в чудных браслетах-подавителях сделаешь, когда колдовать не сможешь? — с вызовом протявкал щуплый, выглядывая из-за спин товарищей.

Я в жизни мухи не обидела и ничего плохого никому не сделала. Влюбилась только безответно, потому и к колдуну пошла за приворотом. За тот проступок я сполна расплатилась и, похоже, до сих пор расплачиваюсь. Но, когда без повода обижают и глумиться начинают, могу и вспылить. А в таком состоянии остановить меня сложно — снесу тараном, как господина Драконова недавно. Вот и сейчас почувствовала, как закипает в груди возмущение, задвигая подальше робкую деревенскую простушку.

А ну, цыц, ироды! — рявкнула на них так, что мужички опешили. — Только попробуйте пальцем тронуть, голыми руками порву! Без всяких чар!

— Как ешть — натуральная ведьма! — пробормотал щекастый, плюхаясь на топчан. — Швяжалишь на швою голову.

— А мы что? Мы невиноватые, — подбрехнул щуплый, напоминая шакала. — Сама чемодан бросила. А мы только подобрали, да в городскую стражу отнесли.

— Прокляну! — пригрозила, потрясая кулаком.

— Чего сразу угрожать? — пробурчал щербатый.

— До седьмого колена! — повеселела я, не ожидая, что этих дрищей так проймет.

Заткнулись все трое, забились на дальние топчаны и зыркали оттуда злобными взглядами. Я тоже на них периодически посматривала, делая грозное лицо, чтобы не расслаблялись. А то запал уже прошел, а мне еще неизвестно сколько с ними в одной камере сидеть. Ох, горюшко горькое! Как же с этой бедой справиться?

Голубой прямоугольник неба за единственным окошком неумолимо темнел, напоминая о приближении вечера. А к нам никто не заходил и выпускать не собирался. Все тот же господин Решетников принес ужин, состоящий из жидкой каши на воде и по куску хлеба на четверых. Я первая приступила к ужину и отъела ровно четверть, после чего передала котелок гопникам, которые наблюдали за мной голодными взглядами. Они разом заработали ложками, хватая, кто больше зачерпнет. Глазом моргнуть не успела, как посудина опустела. Тогда щекастый отломил хлеб и тщательно собрал остатки со стенок и дна.

— Неужели ночевать здесь придется? Когда меня выпустят? — пристала к стражу, который забирал грязную посуду.

— Как только господин Драконов распорядится. Вы должны кучу денег в городскую казну. А, поскольку золота у вас нет, то пойдете с утра пораньше трудиться на благо города, — огорошил ответом Решетников.

Что ж, если надо отработать — отработаю! Тюрьма не пятизвездочный отель, но хотя бы крыша над головой и сносная еда. Однако делить одну камеру с тремя типами криминальной наружности — возмутительно. Как в туалет прикажете ходить? И отдохнуть я бы не отказалась, но только не усну, пока эти дрищи рядом.