Обожжённые солнцем.

↫Часть 1↬ 1 Глава. Эта дождливая ночь.

В этом сером мире нет места серому, но почему? Мы проживаем жизни, зная, что через каких-то пару сотен лет о нас и не вспомнят. Мы ничего не делаем нужного или полезного. Мы никогда не станем великими, как Илон Маск или Леонардо Да`винчи. О нас никогда не услышат, и наши сегодняшние мысли унесёт ветром, словно их никогда не было…
Сейчас так размышляет почти каждый в этом сером мире. И школьники не исключение. Вот она – очередная школьница, ученица 75 школы. У неё хорошие родители, дом и тд., но её жизнь пуста, как воздушный шар. Единственное, во что она может окунуться – это в её придуманное имя. Конечно, её никогда не будут так звать, ведь иметь друзей глупо и бесполезно. Настоящего её имени я не назову, ведь нам его незачем знать. Тринадцатилетняя Милли Фан, высокая – 177см., голубоглазая, с тонким пурпурным ободком по краю зрачка, девочка. У неё кругловатое лицо с глубокой складкой под нижней губой, большие ресницы и широкие брови, словно выведенные карандашом, нос картошкой, широкий лоб и густые, но тонкие каштановые волосы чуть ниже пояса. Только закончился учебный год, даже не вериться, что эта серость закончила восьмой класс.
Это был обычный день. Шёл сильный дождь. Он громко бил по крышам многих деревянных домов и по её волосам. Она только что вернулась из круглосуточного магазина продрогшая и мокрая до нитки. Но родителей в девять часов ещё не было дома, и она спокойно обтёрлась полотенцем, поднялась в свою комнату и легла в кровать. Было душно. Очень душно. Она прямо задыхалась в кровати. Но было ещё и очень холодно. Еле разлепив глаза, Милли взглянула на часы. Они показывали десять с лишним. Она медленно поднялась с кровати, всё ещё мокрая и закутанная в одеяло, прислушалась. Шёпот. Родители вернулись и идут спать. Облегчение. Она быстро подошла к окну и, отодвинув шторы, открыла его настежь. Милли очень редко так делала. Она, под завывания ветра, упала на кровать. Прошло пару секунд, и огромный вихрь воздуха с дождём ворвался в её комнату, срывая всё на своём пути. Но она лежала беззвучно, не издавая ни звука, ни шороха, лишь грубый ветер метался по комнате. Любой человек, увидевший эту картину, подумал бы, что она умерла или глубоко уснула, но на самом деле, прижавшись к стене, она лежала с открытыми глазами, смотря себе в подушку. Когда ветер утих и начал кружить за её окном, Милли медленно, как бы боясь спугнуть хрупкую тишину, перевернулась на левый бок, от чего её шея беспомощно оголилась, и её тело мелко дрожало, не в силах поправить спустившееся одеяло. Казалось, вот-вот она уснёт или хотя бы подремлет, но нет. Она не могла закрыть глаза ни на секунду, лишь изредка прикрывать их, чтобы моргнуть. И вот ещё один вихрь воздуха принёс гробовую тишину, заставляя Милли лицезреть покачивающиеся занавески. Но что-то внезапно разрушило эту тихую идиллию. Некий человек, испещрённый глубокими порезами, истекал кровью. Она не могла поверить в то, что в её комнате находился незнакомец и даже не замечает её. Это было и понятно – она еле дышала. Но вдруг неизвестный посмотрел прямо в закрывающиеся глаза Милли. Она не двигалась. Её сердце еле стучало. Милли знала, что сейчас уснёт, а на утро ничего этого не будет. Это ведь лишь сон… Но незнакомец в следующую секунду прыгнул прямо на мертвенно холодное тело девочки и… Впился зубами в её шею! Но глаза незнакомца, такие кровавые в свете луны, пронзило беспокойство, страх, отчаянье, радость и непонимание одновременно. И вдруг его глаза стали необыкновенно человечными. Милли… А Милли не издала и звука. Ей было жалко нарушать тревожную тишину. Она почувствовала холодное и беспокойное дыхание незнакомца. Только сейчас она заметила, что боль пронзила всё её тело. Только сейчас она поняла, что смотрит в его глаза не моргая. Только тогда все силы покинули её. Только тогда тишину пронзил глухой звук её головы, падающей на мягкие подушки. В комнату никто не пришёл, и на утро тоже. Комната была пуста. Были лишь разруха прошедшей ночи и девочка со сложенными руками на груди с молочно-белой кожей.

***

Как можно быть таким глупцом? Как можно так жить? Как можно пытать себя бесконечными тренировками, понимая, что о тебе никто и никогда не услышит. Как можно терпеть издевательства учителей и родителей по малейшему промаху, стараясь делать всё правильно и идеально. Но он спортсмен, он должен это терпеть – так он всегда себе говорит. И зря. В его возрасте у всех парней уже есть девушки. Но это тоже, что дружить – никогда, не вечно, бесполезно, не как у всех. Колю не беспокоят такие мелочи. Он только что закончил восьмой класс. Ему пятнадцать – вся жизнь впереди. Бесполезная жизнь… Он пару лет назад придумал себе имя. Его теперь многие так называют и логично. Его полное имя – Николай, значит – Нико. Коля каждый раз улыбается своей придумке. Он обычный школьник в 75 – русые короткие волосы, худое вытянутое лицо с желтоватой кожей, узкие губы и широкие скулы, болотно-серые глаза с вечными мешками под ними, неряшливые брови, нос картошкой, глубокие ямочки в уголках рта, когда он улыбается. С его 173см. ему нечему улыбаться, хотя тут не в росте проблемы.
Это был очередной вечер ссоры с родителями. Он быстро напялил серо-синюю толстовку и, громко хлопнув дверью, скрылся за забором. Шёл ливень. Огромные капли падали на его голову, беспощадно хлюпая в уши. Ветер дул прямо в лицо, от чего и без того злой Нико становился ещё злее и разрезал ветер быстрым шагом. Это было восемь вечера. Дождь и ветер всё усиливались. Долго блуждать по ночным улицам казалось невозможным. Нико вспомнил, что к нему приехал его брат Дима, но к нему идти было нельзя. Жил он недалеко, но двоюродный брат не шибко сильно поможет. Возможно, стоит помириться с родителями и вернуться домой? Нет, так просто он не сдастся. И Нико продолжил путь. Долгим он не был. Так прогуляв 27 минут, он решил вернуться, но с другой стороны, а там как пойдёт. Он быстро зашагал в сторону дома. Но вдруг услышал чьи-то шаги. Нико быстро понял чьи они – отец. Его папа шагнул в тёмный переулок недалеко от их участка и скрылся в тени. Прямо перед переулком стоял большой мусорный бак. Из него плохо пахло, но Нико было важно узнать, чем это его отец занимается в столь поздний час. Он заглянул в переулок и не поверил своим глазам. Его мысли заметались с бешеной скоростью, словно он был лисой, а эта мысль кроликом, которого невозможно словить. Во тьме стояли две высокие фигуры. Справа был его отец. Он выглядел абсолютно спокойным и стоял, облокотившись о стену, засунув руки в карманы. Напротив него был самый настоящий зомби! Возможно, это был костюм, но уж очень он получился хороший: зеленовато-белая кожа, впалые глаза, где-то была видна голая плоть и отодранные её куски, одежда порванная, вся в порезах, как и кожа. И тут это существо начало оглядываться, и Нико понял – это настоящий зомби – его правый глаз был ввален глубоко в кожу и слеп, а кожа вокруг содрана, второй глаз, казалось, был бесцветным, словно пустым. Он начал что-то говорить, но это больше походило на мрачное ворчание старика, чем на нормальную речь. Нико перевёл взгляд на отца – казалось он понимал, всё что говорит ему этот зомбак. Внезапно зелёное существо ринулось к его папе, придавив его горло к стене. Но, как странно, он не задыхался и не вырывался, лишь ухмыльнулся и, убрав руку зомби от своей шеи… Снял с себя кожу! Нико чуть не вырвало от отвращения и удивления. Его отец теперь больше походил на мертвеца, чем этот зомби. Кожа и одежда, когда-то напоминающая о существовании отца Нико, валялась на асфальте, а пред взором его сына стоял лишь голый скелет. Это казалось злой шуткой, которую нарочно сделали какие-то школьники, но это был и правда громадный скелет с гладкими молочного цвета костями. Подтверждением этому стала весьма странная сцена – зомби и скелет обнялись по-мужски, похлопав друг друга по спине, словно были старыми друзьями, и сквозь рёбра скелета была видна грудь зелёного чудовища. Тогда в голове Нико завертелась ещё большая куча беспощадных вопросов, сводящих его с ума, но ему пришлось проститься с ними, ради того, чтобы услышать разговор двух нежитей. Но ни одна буква, ни одно слово не было понято из-за сильно грохочущего дождя. Вдруг бывший отец Нико отстранился, видимо обдумывая разговор, а потом встревожено потёр гладкий лоб. Зомби снова потянул скелета к себе, но в этот раз более аккуратно – за локоть. Тот послушно приблизился и вдруг… Случилось что-то страшное… Скелет бросился на кого-то сидящего за другим бочком с мусором у правого начала переулка. Послышался беспощадный хруст и грохот. Нико, как и всякий нормальный человек, не мог просто смотреть на всё это. Он последний раз взглянул во тьму переулка. И, о нет – там никого не оказалось. Что же делать, ему же никто не поверит. Но сейчас было не время думать об этом – сейчас надо было бежать. Долго не раздумывая, он поднялся и развернулся, чтобы бежать, немного поскользнулся, но, быстро оправившись, сиганул во тьму ночи, чтобы поскорей скрыться от злого наваждения дождя и ночи. Но только он хотел завернуть за угол, как врезался во что-то мягкое. Нико принялся быстро извиняться и глупо оправдываться, так как подумал, что сбил какого-то прохожего с ног. Но, подняв глаза, он осмыслил, что никакой нормальный человек не гуляет один в девять часов ночи. Там был зомби. Его ужасный оскал мог напугать кого угодно, но Нико понимал, что крики и мольбы о помощи ничего не дадут. Он знал, что тут всегда кричат дети, играя в салки, что даже если он кого и позовёт, то просто разбудит мирно спящих людей, что даже если кто-то пойдёт ему на помощь – он уже будет мёртв… Ведь все знают, что зомби едят мозги людей… И Нико смирился со своей участью, просто закрыв глаза и раздвинув руки и ноги в стороны, что бы мертвецу было удобнее ужинать. Была тихая пауза, которую нарушал лишь гомон ветра и дождя. Но секунда прошла, и послышался хруст, скрежет, плямканье, чавканье с остановками и паузами, а вскоре всё прекратилось. Наутро, когда дождь закончился, от огромных луж крови ни осталось ничего. Ливень смыл все намёки на убийство и люди как обычно прогуливались, наслаждаясь свежим воздухом.