Обожжённые солнцем.

2 Глава. Мистеры Роуз, Дух и Загам.

Казалось, это сон. Казалось, что это один большой и страшный сон у какого-то ребёнка. Но как может присниться один и тот же сон четверым? Это оставалось для каждого загадкой. Была темнота. Непроходимая темень с редкими поблёскиваниями пластика или металла. Нет. Это определённо был не сон – всё тело каждого из ребят пробирал сильный мороз и боль от ушибов, порезов и ран. И вдруг зажёгся слабый свет, словно напоминая о своём существовании. Он не был лунным или солнечным – это были слабые и старые лампы у самого потолка. Теперь света хватало, чтобы разглядеть окружающее ребят пространство. Они сидели, а, точнее, лежали, на голой и потрескавшейся земле какого-то бывшего футбольного поля. Это место было похоже на крытый Колизей современного типа. По краям поля были расставлены старые и мрачные пластиковые стулья, приваренные кем-то давным-давно. Когда-то, быть может здесь проходили матчи, но теперь это место было глубоко под землёй, о чём мог сказать только земляной потолок над головой. Никто никого не замечал в этом сумрачном свете, а потому каждый думал что один. Один, опять и снова. Но глаза постепенно привыкли к такому освещению и каждый смог увидеть лишь то, что хотел. Все, одновременно, как по команде, встали и отряхнулись. Дима почти сразу заметил тёмную фигуру. Прищурившись, он увидел своего брата. "Но что он здесь делает?" – промелькнула мгновенная мысль в голове. Он помахал руками, что бы тот его заметил, но взор Нико падал на девочку. Это была его одноклассница. Разум Нико сразу попытался вспомнить её имя или понять, что она тут делает, но она не отвечала ему удивлением. Милли смотрела на ту, что в далёком детстве считала подругой, тогда когда думала, что дружба необходима. Аня не замечала Милли, а потому не могла ответить на её немые вопросы, ведь те же задавала и сама, смотря на одного из своих бывших парней. Но Дима не видел Аню. Как бы иронично это ни было, каждый из них был знаком, но все боялись начать говорить, даже звук издать. Но вскоре мёртвая тишина прервалась тихим кашлем. Каждый из ребят начал оглядываться и вскоре круг разомкнулся и образовался огромный клубок, не желая распутываться. В тихом шуршании и возгласах удивления, ребята невольно стали что-то говорить, но голоса стихли через пару секунд. Дети собрались в круг и сели на пыльную землю. В сумрачном свете прожекторов они совсем не казались детьми... они казались монстрами, монстрами из глубин напуганного сознания младенца. Они сначала молчали, небрежно рассматривая странный вид друг друга. Потом обменивались несколькими фразами. Но уже через несколько минут им стало интересно говорить не только о том, что происходит, но и о том, что было раньше. Все сидевшие в кругу дети казались сбежавшими из книги ужасов сиротами. На Нико была всё та же одежда, что и в ночь его "смерти" – серо-голубая толстовка, чёрные шорты до колена, белые кроссовки с синими и красными полосками и салатовая футболка. Он походил на кровожадного убийцу или сироту, только что видевшего смерть своих родителей. Большая часть одежды была зверски подрана, поцарапана и разлинеена помятостями. Лишь футболка была более и менее целой. Глаза Нико сейчас излучали холодную сталь, а не блеск молодости и здоровья, о том же говорила зеленоватая кожа. Большая часть одежды и кожи была залита кровью. Никто, даже он сам не знал, чья она была, но давно засохшая, как старая краска, жидкость теперь только чуть-чуть чесалась. Вид Димы был ещё более ужасающим. Аня не помнила, что бы он выглядел таким задумчивым, потерянным и как бы отрешённым. Казалось, он видит всё, но в глаза словно засыпали песок, казалось он постоянно думает, но моргает и отвечает на всё, что ему ни скажешь. От его одежды тоже мало что осталось. Когда Аня спросила его, с каких пор он носит джинсовые шорты с подранными краями, он лишь поморщился, а потом ответил, что это были его голубые джинсы. От такой же куртки вообще ничего не осталось, и он сидел в одной белой майке с разводами крови. На ногах были неизменные сланцы. В отличие от Нико, он был куда более чумазым, в земле будто кувыркался, но менее пугающим. Он больше напоминал

зрителя с последнего ряда театра убийств, который пришел, туда заблудившись с работы. Убийцей в этом театре был бы ни кто иной, как Нико, пугающим привидением – Милли, а Аня была бы единственным человеком, решившемся сесть на первый ряд. Милли часто создавала в голове глупые фантазии, но эта, как ни как была очень похожа на правду. И без того всегда бледное лицо Милли, стало таким белым, как топлёное молоко или очень свежее сливочное масло и таким же гладким. На щеках не было даже лёгкого румянца, от чего в этом свете она была похожа на девочку из "Звонка", да ещё к тому же её плечи покрывали тонкие и длинные волосы, которые было невозможно собрать в хвост. Она спросила резинку у Ани, но волосы той тоже были распущены. Длинное голубое спальное платье, прямо до пола, с длинными рукавами и воротником на трёх пуговицах, в мелкий белый цветочек и рюшки на манжетах и подоле делали её какой-то сбежавшей из ⅩⅨ века девочкой, если бы не кровь, стекающая у неё с левой стороны шеи и прямо до подола. Здесь ни у кого не возникало сомнений, что это её кровь, но вопросы ей задавать по сему поводу никто не решался. Аня, из всех сидящих, была самой изрезанной. Джинсовая куртка, красный батник, чёрные джинсовые шорты – всё было в мельчащих ножевых порезах и кровоподтёках. Она была почти такой же бледной, что и Милли, но на щеках всё же были розоватые нотки, словно напоминающие кем она является. Кеды были заляпаны засохшей грязью, от чего их цвет оставался загадкой для всех присутствующих, кроме самой Ани, конечно. Её тёмно-русые длинные волосы оторачивали красивые формы лица, но она постоянно их поправляла – было непривычно без резинки. Вскоре разговор прервал чуть более яркий свет. Он исходил от тех же светильников с потолка. Ребята нервно переглянулись и двинулись на свет. Он падал прямо на небольшую сцену в центре всего поля. На подиуме стоял высокий человек, не на много выше самой высокой из группы Милли. В холодном белом свете прожекторов, Аня и Милли сразу узнали злого вампира. Он хитро, но вместе с тем благожелательно, улыбался. У него были довольно длинные, для мужчины, волосы чёрного цвета, серо-голубые глаза, тонкие губы и аккуратные широкие брови, прямой и острый нос, вздёрнутый подбородок и видные скулы. Он был одет довольно странно, но элегантно: красная рубашка с длинным рукавом, чей воротник заменял чёрный снаружи и красный внутри плащ, чуть длиннее колен, строгие чёрные брюки, лакированные чёрные ботинки и бордовый, вышитый ромбами жилет с кармашком на правой стороне груди. В тот карман нужно класть платки, но вместо него там аккуратно располагалась кроваво-красная роза. Вампир присел на корточки и хищно улыбнулся, подзывая детей идти вперёд. Они медленно и опасливо подошли, когда призрак ночи сказал:
- Ну, здравствуйте, ребятки...
Он оглядел съёжившихся от страха детей, быстро встал и продолжил:
- Нас зовут: Мистер Роуз, –
- Дух, –
- И Загам.
Человек, назвавшийся мистером Духом, появился прямо из воздуха слева от мистера Роуза, когда тот назвал своё имя, а мистер Загам появился вместе с именем мистера Духа. Мистера Духа знали или, по крайней мере, хоть раз видели, все присутствующие в зале, так как это и был отец Нико. Вообще-то у него была более длинная и полная фамилия, но он почему-то решил назваться именно так. Выглядел он крайне странно. На нём был строгий костюм мятного цвета, с белой рубашкой, скрытой под пиджаком, строгими чёрными туфлями и таким же чёрным галстуком. Его лицо было очень похоже на лицо Нико, но отличалось своей строгостью из-за слишком сильной худощавости, как и всё тело в целом, волосы были чуть длиннее, чем у самого Нико, но такие же русые. Некий Загам показался весьма странным человеком: его кожа была желтовато-зелёная, а глаза строгие, как вылитые из стали, на его круглом лице было много шрамов и свежих порезов, скул не было видно, как и румянца на щеках, нос как большая картофелина и узкие губы с низко посаженными бровями придавали ему вид какого-то орка или зомби. Он был одет довольно отлично от Мистеров Роуза и Духа: простая тёмно-зелёная толстовка, голубая майка, чёрные джинсы и кроссовки серого цвета. Если бы не кожа – он бы походил на обычного жителя Елизаветкино. Каждый, с интересом разглядывал трёх улыбающихся мистеров и задумывался над их фамилиями – каждая из них что-то значила, но, чтобы понять это, нужно было немного подумать. Но внезапно вперёд вышла Аня:
- Я знаю, кто вы, – сказала она с возмущённым прищуром.
- Нет, – мы знаем, кто вы, – стала рядом с Аней Милли.
Девочки переглянулись – каждая из них знала, кто такой мистер Роуз. Так же переглянулись и мальчики – они не знали кто он, но знали, кто такие мистеры Дух и Загам.
- Ну и кто же мы? – не без иронии сказал мистер Роуз, перегнувшись через бортик сцены, казалось, что он сейчас упадёт с неё.
- Вы вампир! – грозно сказали Аня и Милли, словно ждали команды, и мистер Роуз стал на место.
- А вы... – начал Нико.