Обожженный Солнцем

Глава 12

10 марта 2018 года.

Линда была вся не своя после пережитого стресса. Отойдя от первого шока, она впала в апатию. Ей казалось, что это она дала повод Андреасу своим поведением, в сердцах считая его развязным. Будь она чуточку скромнее, ничего бы не произошло. У неё появился дикий, почти животный страх вновь оказаться с мужчиной наедине (Эша это не касалось), исчезло желание красиво одеваться, куда-либо торопиться и что-либо делать (сюда же относился прием пищи). И все это происходило на фоне нарастающего отвращения к своему телу. 

Испугавшись, что девушка застрянет в этом состоянии, Эш сначала предложил ей свои крепкие дружественные объятия и поддержку, а после её отказа – взять небольшой отпуск и куда-нибудь уехать, чтобы переключиться, постараться все забыть и, возможно, простить насильника. С той лишь надеждой, что они больше никогда не встретятся. 

Линда на все его попытки лишь пожимала плечами и переводила тему. Она не понимала, как можно простить человека, поступившего с ней подобным образом. Как можно принять применение физической силы? Как забыть его налитые желанием глаза и потные руки? Как признаться самой себе, что ты не виновата? 

Одним вечером, сидя напротив Эша, она, рыдая, призналась, что ей нравилось внимание взрослого мудрого мужчины. Нравилось, как Андреас ухаживал. Нравилось, как правильно он подбирал слова, не приставая, не делая похабных намёков и не обижая. И, когда он пригласил прийти с утра в его номер, у Линды даже сомнений не возникло в правильности выбора. 

И теперь она ночами видит омерзительную улыбку мужчины, склонившегося над ней, лежащей на кровати. Руками удерживающего её руки, а губами тянущегося к её губам. Испытывая дикий ужас, Линда продолжает лежать смирно, не двигаясь, и когда страх, тормозящий сознание и причиняющий моральную боль, превышающую физическую в несколько раз, она с криком просыпается. И лёжа в темноте с открытыми глазами, встречает рассвет. 

Каждую ночь. 

Эш, услышав признание Линды, разозлился на себя еще больше, стиснув зубы до скрипа, но сдержался и ничего не разбил, потому как Линде не нужна была его злость. Он обнял ее, притянув к себе, и впервые в жизни услышал, как кто-то скулит словно раненый пёс. 

А на следующий день Линда не вышла на работу, последовав одному из его советов. Да, убежать можно от многого. Но от себя никогда не убежишь. 

Линда выбрала Италию и упорхнула, никому ничего не сказав. Эшу, правда, повезло больше других, ему она кинула смс из аэропорта: «прикрой перед м. Эвансом. И спасибо!» 

Мистеру Эвансу, который не знал всех подробностей и не понимал причины столь быстрого отъезда, пришлось слегка соврать, что Линду разбила накопившаяся усталость от прошедшей выставки (хотя доля смысла в этом была). Мистер Эванс в силу своего характера (за что ему отдельное спасибо) не стал задавать много вопросов, ограничившись лишь уточнением "все ли хорошо", и, получив утвердительный ответ, больше к этому вопросу не возвращался. 

 Все эти дни на людях Линда была бодра и весела и никак не выдавала своего состояния. Лишь за дверью их кабинета она затихала, замирала и молча сидела, уставившись в одну точки бесконечно серой стены, доверяя созидание своей боли только Эшу. В такие моменты ему хотелось лезть на стену. Ему казалось, что все слова поддержки бесполезны, а силы его объятий не хватает, чтобы унять тоску в глазах Линды. И чтобы он не делал, она ему так и не улыбнулась ни разу.

Мистер Эванс дал всей команде отдохнуть. Выставка прошла на ура, а о том, в каком виде вернулся домой главный триумфатор этой весны, в Англии не знали. В субботу утром, проснувшись, Эш сел на кровати и потянулся. Солнце игриво заглядывало в окно, и Эш с удивлением отметил, что давно по субботам не отдыхал и совершенно не знал, чем заняться. Позавтракав в любимом кафе, он прогулялся по городу, заглянул в пару магазинов, и ноги сами принесли его на вокзал, где он сел на электричку до Лондона, решив провести вечер в столице. И только очутившись на лондонском перроне, Эш в нерешительности замер. 

На табло высветился номер поезда, следовавшего до Манчестера, отправление которого планировалосьчерез полчаса. Это был знак! Привыкший доверять своим импульсам, Эш приобрел в кассе билет и вдруг ощутил невероятную лёгкость! Будто возвращался домой из летнего лагеря. А дома – мама, горячие пирожки, чай на веранде и тёплая постель.

Нервничая от предвкушения скорой встречи с родным городом, Эш заполнил ближайшие полчаса жутким кофе из привокзальной кофейни. 

И да, в тот день он не вернулся в Ливерпуль. Да и на следующий тоже. У него оставалась в Манчестере пара неоконченных дел. Но нет, это была не Лаура. Точнее, не только она. Его ждали другие увлечения, его верные друзья – резвый двухколесный конь и несколько десятков баллончиков краски. И еще мама, которая с его переезда безумно скучала и несколько раз порывалась приехать. Но Эш всегда ее останавливал. Вероятно потому, что хотел доказать самому себе, что чего-то стоит.

И сегодня, отойдя от расставания с Лаурой, он, наконец, осознал, что готов взглянуть в глаза маме и ответить за свои поступки. Ему вновь захотелось вспомнить, каким он был раньше, какими были раньше его желания и смысл жизни, и был ли смысл вообще, захотелось почувствовать отрезвляющий ветер, сопротивляющийся скорости твоего мотоцикла, уловить сцепление с дорогой, уверенность в маневренности, адреналин в крови. Почувствовать себя живым. И вновь творить. Руки, не державшие баллоны почти три месяца, дрожали от предвкушения и возможности заполнить пробел. Правда, он был пока не уверен, какую энергию вложит в будущую картину, но основное направление все же вырисовывалось.