Обожженный Солнцем

Глава 24

20 августа 2019 года.

Линда сдержала слово. И организовала выставку молодого, но уже подающего большие надежды уличного художника Эша Бенкли в конце августа. Почти на месяц они сдвинули основную экспозицию главного зала галереи и разместили там объемные полотна, написанные в технике spray paint art. Невероятное количество посетителей: одни уходили, приходили новые, а потом возвращались старые и приводили с собой друзей. Это был успех! 

И хотя это была не первая его выставка, в прошлый раз такого ажиотажа замечено не было. И все благодаря Линде с её рекламой, с её энтузиазмом, с её желанием делать только на отлично. Эш был вне себя от радости. С утра и до позднего вечера бегал по залу, боясь отойти и упустить что-то важное, не получить обратную связь, будь то критика или, наоборот, похвала. Он был открыт к диалогу и ему было, что рассказать. А посетителям, к счастью, было, что спросить. 

Анна почти каждый день приходила в галерею, чтобы увидеться, иначе они бы совсем перестали пересекаться, живя в одной квартире и ночуя в одной кровати. Эш уставал так, что лишь заходя в спальню, сразу падал и засыпал богатырским сном. Но Анна не обижалась, она гордилась Эшем и всем, что он делал. Линда предлагала ей устроиться к ним, но она тактично отказалась, считая, что здоровые отношения с Эшем важнее работы. Правда, с её запросами доходы Эша оказались настолько ничтожны, что работу все же пришлось поискать. И она нашла. 

Небольшой салон ювелирных изделий недалеко от их общего дома. Её взяли администратором с трехмесячным испытательным сроком. Но высокая эффектная блондинка быстро доказала, что не так глупа и безответственна, а стереотип в её случае не работает. И тогда испытательный срок закрыли через неделю и приняли её в основной штат. Работа стала ее отдушиной. Привыкшая круглыми сутками заниматься чем-то полезным, она не могла просто сидеть дома и варить супы. Теперь будни не казались ей такими длинными. И скука по Америке отступала. Да, она скучала. Сидя на кухне в квартирке Эша, она невольно вспоминала свой огромный загородный дом, рояль, террасу с качелями и бассейн. Вспоминала посиделки у камина с друзьями, танцы и обсуждения новых веяний в живописи, скучала по кистям и запаху краски, хотя сама не рисовала, по очередям в кассу галерей и по аукционам. И по Андреасу, будь он неладен. Со дня её отъезда она с ним больше не общалась. 

Конечно, до неё доходили разные слухи. Весьма печальные слухи. Но она старалась не обращать на них внимания, уверяя себя, что поступила правильно и ни в чем не виновата. И работа помогала на время забить ей голову другими вещами.

В один из вечеров почти перед самым закрытием, когда Эш был ещё в зале и спорил с одним подростком, уверяющим, что живопись мертва, и в век технологий фотошоп заменил кисти художника, в галерею вошла Лаура. Медленно, озираясь по сторонам, она прошла в зал, над дверью которого ярким граффити переливалось на свету имя бывшего парня. Тихо проходила она мимо картин, таких знакомых и близких, таких родных и любимых, и вспоминала, как присутствовала при зарождении образов и сотворении этих сюжетов. Как с благоговейным трепетом наблюдала за наложением новых слоёв. Как мечтала научиться это технике, но, увы, так и не успела.

Дойдя до полотна «Свет жизни», она остановилась. Когда-то давно Эш просил её позировать. Иногда рисовал её глаза, иногда губы, а иногда руки, как здесь. С улыбкой она вспомнила его усердие за работой, закушенную нижнюю губу и лицо все в краске. А ещё как он делал множество набросков прежде, чем вырисовывался конечный вариант, как пробовал, стирал, ругался и пробовал снова. Это происходило бесконечно. Но Лауре нравились эти долгие холодные вечера в его студии с чашкой горячего шоколада. Нравилось его отношение к жизни. Нравилось его неуемное желание творить. Его фантазия. Его руки с баллончиком в руках. Его горящие глаза. Она грустно улыбнулась. Все это было так давно. Будто и не было вовсе. 

«Свет жизни» была одной из ее самых любимых картин. На ней изображена рука, тянущаяся к солнцу в попытке согреться, но за секунду до желаемого замершая в страхе. Что если, осуществив мечту, окажется, что интересов больше нет? Или желаемое принесёт одни страдания? Все, как и в жизни. Лаура мечтала быть с Эшем вместе, но не хотела брать ответственность за это решение на себя. Мечтала, что он будет сильным и смелым, а сама даже не намекала об этом. И в итоге получила признание тогда, когда оно уже ничего не значило. Да Эш и сам ничем не лучше. Сплошное противоречие, постоянно проглядывающее меж слоёв зеленой и синей краски. Самообман и внутренняя обида. Лаура прикоснулась к нарисованной звезде и нежно пробежалась пальцами. Гладкая, ровная и холодная поверхность никак не сочеталась с яркими желто-красными переливами. И от этого становилось ещё тоскливее. 

Мимо проходившая Линда заметила это прикосновение и подошла к Лауре.

– Прошу прощения, полотна трогать запрещается. – Лаура отпустила руку и обернулась.

– Да, простите. Очень эмоциональные полотна. – Линда кивнула:

– Согласна. Картины шикарные, невозможно уйти отсюда, не ощутив ничего.

– А до какого числа будет проходить выставка?

– До 30 сентября. Будем рады видеть Вас снова. – Линда улыбнулась и сделала шаг назад, готовая бежать на выручку мистеру Эвансу, потерявшему в спешке свой пиджак.

– Спасибо, – ответила Лаура, широко распахнула глаза и схватилась за голову, оседая на пол. Хорошо, что Линда не успела отойди далеко. Она подхватила девушку за локоть и повела её в сторону небольшого дивана, стоящего посереди зала.