Обращённая. Том 3.

Глава 7.

Вечер наступает с той же скоростью, что и всегда, однако Максу кажется, что время растягивается, словно жевательная резинка. Он мечется по квартире, рассматривает собственные руки, то и дело поворачиваясь к зеркалу, чтобы убедиться в нормальности отражающегося там парня. Но с ровной блестящей поверхности на него смотрит не прежний мальчишка с изящными чертами, нет – с другой стороны мира холодно взирает мужчина: уставший, с тёмными кругами вокруг бешеных глаз. И хочется кричать, чтобы хоть как-то заглушить голоса в голове.

…я найду способ тебе помочь…

Охотник сжимает виски, практически вдавливая пальцы прямо сквозь череп в мозг, внезапно решивший начать трансляцию непонятно чего. Все эти слова, интонации, даже сам тембр – кажутся невероятно знакомыми, вот только парень никак не может разобрать, откуда знает говорящую. Перед глазами то и дело всплывает образ из снов, лицо которого абсолютно гладкое. Он помнит и высокую линию лба, и то, как лежали локоны, и даже пальцы, что коснулись руки, очерчивая линию по краю ладони, но…

…я хотела тебя спасти…

Два слова, что всегда есть в этих фразах «ты» и «я». Кто ни была эта женщина, она наверняка приблизилась достаточно, чтобы навсегда остаться в памяти. Вот только… ни в семейных архивах, ни в личных делах семей Охотников он так и не смог обнаружить никого, даже приблизительно подходящего под описания. Словно она пропала. Исчезла. Даже Джейсов оказался не в силах помочь, при всём своём влиянии. Нет, изначально он, скрипя зубами и отпуская шуточки на тему «у малыша крыша совсем поехала», даже соглашался перелистывать личные дела. Но…

Ничего.

Словно женщина на самом деле являлась лишь вымыслом, игрой больной фантазии, вынужденной создать хоть кого-то, относящегося с теплотой и вниманием, лишь бы не сойти с ума. Не исключая этот вариант до конца, Макс всё равно надеялся, что однажды просто поднимет глаза и увидит золотые волосы и высокий лоб, изящный овал и тонкие пальцы.

…я люблю тебя…

Охотник тряхнул головой. Странное ощущение потерянности, всегда приходящее после подобных «вспоминательных» снов, снова накрыло с головой и теперь заняться было попросту нечем. Гарри ещё как минимум пару месяцев будет валяться лазарете, пока сможет сесть хотя бы в инвалидное кресло, да и потом – Джейсон вряд ли решится отдать его в напарники Великому Охотнику.

…ты станешь Великим Охотником…

Макс думает о том, что никогда не одевался с такой скоростью, когда оценивает прохладную улицу. Солнце только-только село, вампиры ещё как минимум час не будут вылезать из своих укрытий, боясь ожогов, а значит – он выскочил слишком рано. Но этого времени как раз хватит на проверку амуниции и повторное посещение места вчерашней битвы. Переулок не очень-то проходной, так что парень надеется найти следы, подтверждающие гибель вампирши, направляясь туда больше для личного успокоения, нежели по долгу службы. Он быстро ощупывает себя, убеждаясь в наличии всего необходимого для внезапного боя, однако замирает, когда рука ложится на рукоятку Забойного Ножа.

Слишком короткую для его собственного оружия…

Они выходят из дома, как только тонкий лучик пробивающегося света на подоконнике окрашивается голубым. Хосе хочет подождать ещё как минимум час, но у его друга не хватает нервов ждать.

Бредут в молчании. Испанец в очередной раз перематывает в памяти события прошлой ночи, пытаясь разобраться с нестыковками, однако никак не может. И блондин, скрипящий сапогами рядом, своим весёлым насвистыванием совсем не помогает. Наконец, брюнет сдаётся: поворачивается к другу и прямо спрашивает:

-Что ты знаешь о том времени, когда Хелли жила здесь?

-Хм… - тянет вампир и вдруг клыкасто улыбается, - Тоже, что и ты. Сначала логово, потом заброшенный дом, а после – пригород, где она делила маленький домик и постель с вампиром по кличке Макс.

-С чего ты взял, что это – кличка?

-Сам подумай: кто в здравом уме будет сохранять старое имя?

-Я оставил.

-Это твоя фамилия, ты сделал её именем и притворяешься, будто так и должно быть. Я вот нифига не Бруно, даже рядом не стоял, но в то время мне настолько понравилось имя, что решил называться им, а после – просто привык. К тому же, для Испании, где я собирался обосноваться, оно достаточно необычно, чтобы невозможно было затеряться в толпе. Согласись, среди Хулио и Элеонор, быть обычным «Бруно» очень удобно.

-То есть, ты ничего толком не знаешь?

-Ага.

Пару минут бредут молча. В принципе, можно было добраться до места буквально за один миг, но вокруг полно людей, а темнота пока не настолько густая, чтобы надёжно скрывать тени. По сути, в таком полумраке в Барселоне вполне можно было заработать пару ожогов, но тут свет рассеивается из-за снега и потому Бруно расслабляется. Ему снова чудится дом, весёлые ребята из соседней деревни и Эмма, принесшая в подарок ангелочка, украшенного белоснежными атласными крылышками. Тогда обычная игрушка казалась настоящим сокровищем, и смотря сквозь года, парень понимает – тогда его пытались купить всеми способами.

Но не смогли.

-Я собираюсь наведаться к Мэдисон, - говорит он, чувствуя, как изо рта вырывается облачко пара, - Если Хелли и в правду её дочь, то…

-То что? Что тогда делать? – ядовито уточняет Хосе, - Собираешься сообщить, что «такой пульс – это совершенно нормально, ваша дочь просто вампир, для нас это естественно»? Или обсудите температуру тела? Не забывай: если Хелли в больнице, хорошего можно не ждать, мы все не зря сторонимся человеческой медицины, она способна раскрыть людям глаза.

-А я всё равно схожу. Даже если не она – всё равно мобильник надо вернуть. Да и порадоваться хоть чему-нибудь не помешает.