Обраслечена поневоле, или Чешуйчатая подстава - 1

Группа поддержки

Выбралась из кустов по другую сторону дорожки и ускорила шаг, щедро посыпая ругательствами голову того, кто додумался выложить местные тротуары то сосновой щепкой, то пихтовыми иголками, то острыми разноцветными камушками. Думаю, леди, переломавшие с десяток каблуков, тоже не в восторге от такой ландшафтной находки.

- Выдров хрен! – прорычала, в очередной раз уколов голую ступню о камень.

Угодья вокруг замка настолько большие, что местами напоминают лес. И, если бы не искусственные дорожки, чтоб долго икалось тому, кто их придумал, я бы решила, что уже спаслась. Но нет.

Заприметила неподалеку лавочку, уже облюбованную кем-то, и двинулась к цели. Мне жизненно необходимо дать отдых ногам!

Плюхнулась на теплую деревянную скамейку и с блаженством вытянула ноги, наслаждаясь передышкой, а заодно и красотой. Всюду возвышались величественные  сосны, где-то вдалеке стучал дятел, то тут, то там падали шишки, оброненные белочками. Одна из них ловко спустилась по стволу и схватила шишку возле моих ног. Перебирая малюсенькими пальчиками добычу, она глянула на меня черными глазками-бусинками.

Виски ломило. Дар менталиста необходимо применять как можно чаще, иначе сойдешь с ума. Поэтому его и блокируют, поэтому мы и считаемся опасными для общества. С животными я никогда не пробовала, но… вдруг? Сосредоточилась на черных глазках, напоминающих ягоды спелой смородины, и утонула в них, сливаясь сознанием с малышкой. Секунда, другая, третья, и я почувствовала отклик. Энергия тоненьким ручейком вытекала, подчиняя волю белочки. Бросив шишку, она недоверчиво потрусила ко мне. Остановилась, осмотрелась, снова продолжила путь. Нерешительно коснулась лапкой моей ноги, а потом запрыгнула ко мне на колени и дала себя погладить.

Соседка по лавочке с интересом наблюдала, как я поглаживаю пальцами малюсенькую беличью головку.

Красивая! И белочка, и соседка. Многих старость уродует, а ее – красит. Всегда завидовала женщинам, которые в шестьдесят выглядят лучше, чем ты в свои двадцать. Красота становится не яркой и пошлой, она становится изящной, элегантной. Спокойный, даже величественный взгляд выдавал аристократку, хотя кеды и спортивный костюм пытались сбить меня с толку.

- Простите, госпожа, - повинилась, поглаживая разомлевшую от ласки белочку, которую я больше не удерживала ментально, и не отрывая взгляд от обуви бабули. – Я бы сейчас убила за пару кед на твердой подошве!

- Зачем же убивать? – усмехнулась она и потянулась к шнуркам. – Держи.

Округлила глаза, наспех проверяя, не применила ли я внушение. Да ну, это нельзя не почувствовать! Дар как минимум обжигает болью виски, а иногда еще и… да-да, после встречи с Гардианом дает ментальной лопатой по голове.

- Что б ему икалось, недоделку! – фыркнула, вспомнив обладателя золотых глаз. – Простите, это я про Гардиана! Живет в этом замке один такой дегенерат с во-от такущим самомнением! – я от души показала размер упомянутого самомнения. – О! И это еще что, знали бы вы размер его наглости! У меня длины рук не хватит, чтобы ее показать!

Старушка рассмеялась, перекинув за спину туго сплетенную белоснежную косу, а потом ее взгляд замер на моем браслете.

Меня обдало ледяной волной страха. Подскочила, перепугав белочку, которая юркой пушистой молнией метнулась к сосне и скрылась из виду. Я убрала руку за спину и резко захотела к Гардиану. На ручки. Ну ладно, можно не на ручки, достаточно и под бочок. Или просто рядышком. Как он ловко удалал «гоблинов-мафиози» - загляденье! Он даже от Фрейи ушел, чего уж тут боевая старушка? В том, что она боевая – никаких сомнений. Треники как бы намекают.

- Эм, простите, я… мне…

Почтенный возраст госпожи меня не обманывал. В ней чувствовалась сила, способная при желании сломать меня как тростниковую палочку.

Хрусь.

- Так ты Эйри? – довольно улыбнулась женщина и поднялась.

- Вы босиком, - заметила отстраненно, понимая, что страх исчез. Схлынул так же быстро, как и появился. Опасность миновала, если она вообще была.

- Я серьезно, надевай обувь, дорогая. И присаживайся, поведай, что такая красота делает босиком в лесу и…

Она окинула меня смеющимся взглядом и уточнила:

- В занавесках, пошитых бабушкой Рейнхарта.

Шелковая ткань вдруг показалась опасной змеей, обвившей мое тело.

- Не поймите неправильно, я уверена, бабушка некоего Рейнхарта, наверняка, замечательный человек, но…

- Человек? – удивилась она.

- А, нет, конечно. Замечательный не человек, - споткнулась, понимая, что несу что-то не то. – А, знаете, мне и правда, уже пора. И занавеску вернуть, и…

- Она вам удивительно идет, - добродушно улыбнулась незнакомка и, утянув меня обратно на лавку, ловко подхватила с земли кеды.

Ни намека на радикулит, остеохондроз или старческую немощь. Что-то подсказывало, эта бабуля любому молодому фору даст.

- Надевай, не зли меня.

Ослушаться поостереглась. Натянула обувь и спросила:

- А что вы делаете в глухом лесу?

- Успокаиваюсь. Пробежка, моя милая, помогает успокоиться и упорядочить мысли. Вчера узнала, что внук женится.

- Да вы что?! Бедненький… - поняла, что сморозила и поправилась. – Простите, я сначала говорю, потом думаю.

- Не самое худшее качество, - отмахнулась женщина. – Невеста оказалась обычной человечкой. К тому же с сомнительной репутацией. Мой муж давно погиб, а я втайне надеялась найти для внука подходящую женщину, но…

Усмехнулась. Подходящую женщину! Да для них любая, кто на все согласен – подходящая. Лишь бы слушались и не прекословили.

- Значит, от невесты вы не в восторге?

- Была,- задумчиво улыбнулась бабуля. – Сначала подумывала подстроить несчастный случай. Ну, знаешь, неудачное падение с лестницы, например…

- Лестница – дурной тон, - отмахнулась, понимая, что она шутит. – Лучше лошадь – это надежнее. А яд – вообще беспроигрышный вариант. Съела что-то не то, заперлась в уборной, да и окочурилась. Быстро и эффективно.