Обраслечена поневоле, или Чешуйчатая подстава - 1

О полунамеках, преждевременной седине и гром-птицах

Я закашлялась и подавилась очередной порцией ругательств.

- Прости, мне послышалось, что мы летим в пещеру Гром-птиц. То есть туда, где они гнездуются, спариваются и выхаживают малышей?!

- Все верно, - спокойно ответил он. – Ты должна знать, что я контролирую ситуацию.

Я истерично усмехнулась, полагая, что Рейн сейчас отпустит какую-нибудь шутку, а потом обернется драконом, и мы улетим в безопасное место. Я ведь смогу полетать на его шее?

- Зашибись, - пробурчала, крепче прижимаясь к шершавой лапе нашей будущей убийцы, и понимая, что мне конец.

Совсем скоро я окажусь по ту сторону перьев, познакомлюсь с богатым внутренним миром чудовища, а еще чуть позже все-таки полечу вниз, и в память обо мне останется большое, и очень некрасивое пятно где-то там, внизу, под облаками. Папа бы мной гордился (нет)!

Как-то до этого мне не приходила мысль, что Рейну вовсе не нужна живая я. Отказывается отрезать руку? Ерунда. Браслет можно снять и с трупа. Наверное, что-то такое отразилось у меня на лице, поэтому он заверил:

- С тобой ничего не случится.

- М-гм.

Преждевременная седина и инфаркт в расчет не принимаются?

- С тобой. Ничего. Не случится, - твердо повторил он, и страх отступил.

Не знаю, что за магия такая, но я смотрела в карие глаза Рейна, восседавшего в чаше другой лапы, и в меня словно вливалось его спокойствие. И почти влилось, но птица издала очередной протяжный вой и опустила наши кресла, то есть свои лапы.

- Рейн, чтоб тебе всю жизнь икалось! Не мог привязать меня за живот? – выругалась, снова очутившись вниз головой.

- Тогда бы ты сломала хребет или ребра, - донеслось откуда-то сверху.

Очаровательно! Заботливый какой… ой-ой-ой-уй!!!

Я едва успела выставить ментальный щит, когда перед лицом нарисовались острые скалы. Птица явно не рассчитывала оставлять нас в живых, всеми силами пытаясь сбросить нас с Рейном до приземления. Жених держался крепко и не сбрасывался, заодно успевая подтянуть меня, чтобы не испортить экстерьер невесты. Поговаривают, встреча с камнями портит цвет и состояние лица…

Приземление оказалось, мягко говоря, не мягким. Меня поймали, но бутерброд из платья, веревки и твердого Рейнхарта прокатился по каменному полу пещеры и ударился в стену.

- Я начинаю догадываться, почему у тебя так много врагов! – прошипела, когда все стихло.

Убрать платье с лица сначала показалось мне отличной идеей, но когда юбки вернулись туда, где им положено быть, я поняла причину тишины. Нас обнаружили. Гром-птицы, я насчитала семь особей и только в зоне видимости, гордо выпятив груди, сидели рядком напротив нас в огромных размеров пещере. Освещения не было, но с металлическим отливом перья сверкали так, что света и не требовалось.

- Нас сейчас убивать будут? – пискнула, нащупывая рукой ладонь Рейнхарта. Не то чтобы я воспылала к нему большой любовью, но в такой момент не хочется чувствовать себя одинокой.

- Посмотри на меня.

А мне только на птиц смотрелось. И самая главная, на которой мы сюда прилетели, возглавляла стаю и пожирала меня с особым гастрономическим любопытством.

- Посмотри.

Насилу повернула голову и громко сглотнула. Рейнхарт неожиданно улыбнулся и подмигнул мне.

- Все под контролем.

- Ты психопат, - прошептала в ужасе. – Совершенно точно. У тебя с головой не все в порядке.

- На счет три ты бежишь вон в ту щель и сидишь там, пока я не позову, поняла?

На «вон ту щель» я даже не посмотрела. Таким клювом как у главной злодейки меня из любой щели выковыряют за милую душу. Какой смысл забиваться?

 - Если мы останемся живы, я это исправлю. Без обид, Рейн. Я возьму и освобожу землю от тебя.

- Один, два…

На счет три в воздухе сверкнуло лезвие. Веревка нас больше не связывала, а гром-птица, та, что больше всех выпендривалась, взвыла от боли. Вся семерка издала боевой клич, от которого содрогнулись своды пещеры. С потолка осыпалась каменная крошка, а из дальнего угла испуганно сорвалась стая летучих мышей. Они пискляво верещали, расчерчивая своды пещеры хаотичными зигзагами, пока, наконец, не нашли выход. А тем временем завязался бой. Рейнхарт неуловимой тенью скользил между огромными лапами летающих убийц, а те пытались испепелить его молниями, клювами-молотами и когтями-мечами.

Я далеко не сразу пришла в себя, и выжила только благодаря живучести Рейна. Он так увлек птиц, что на меня никто не обратил внимания. Благоразумно отползла в сторонку, но в щель забиваться не стала. По-хорошему, мне бы покинуть эту дружелюбную пещерку. Ну, что я тут делаю? Зачем он вообще меня сюда приволок? Поиграть мышцами, показать, какой крутой и как умеет штабелями укладывать самых опасных, непредсказуемых и смертоносных хищников? Откуда они вообще взялись, да еще целой стаей? Последний раз о гром-птицах слышали на заре истории. Они занесены в книгу Дивных существ, охраняются Орденом магов как вымирающий вид, и считается, что водятся исключительно в особо охраняемых заповедниках. Дело в том, что гром-птицы, единственные, кто может справиться с драконами, а еще…

У меня внутри похолодело. Когда я была маленькой, Кайра, моя старшая сестра, подавшаяся в шпионки, рассказывала, что гром-птицы питаются один раз в жизни – во время рождения. И едят они яйца драконов. Неужели мы здесь из-за этого?

Пока Рейнхарт разбирался с птицами (или, точнее, птицы разбирались с ним, решая, кто первым его сожрет), я осмотрелась. Если бы у меня были яйца дракона, а еще детеныши, где бы я их спрятала? Правильно! В самом укромном и потайном местечке.

Посмотрела на щель, в которую предлагал забиться Рейнхарт, с интересом. Может, это был намек?

Осторожно стекла вдоль стенки по направлению к расщелине, заглянула внутрь – темнота. Будь во мне нормальная магия, я бы сотворила пульсар, чтобы осветить пещеру. Но все, что мне оставалось – обратиться к ментальной магии.