Обраслечена поневоле, или Чешуйчатая подстава - 1

Как перевоспитать засранца

«Шайри, он же не всегда был таким!»

- Кейлар?

«Рейнхарт».

- Прямо вот полегчало! – усмехнулась в ответ. - Думаю, он и родился гордым и напыщенным му… гхм, мужиком. Наверное, первое, что он сделал – обгадил акушерку! Честное слово!

«Новорожденные драконы не испражняются», - надменно заявили мне.

- По всему выходит, у тебя устаревшие сведения. Лиф моего платья еще не высох после Евы.

При мысли о девочке сердце болезненно сжалось. Как она там? В том, что ее не обидят, а напротив окружат заботой – я не сомневалась. Рейнхарт ворвался в гнездо гром-птиц и чуть не погиб, лишь бы ее спасти, но ребенку, помимо безопасности и комфорта необходимы любовь и ласка. В том, что недодракон знает о существовании таких слов, у меня обоснованные сомнения!

«Его всего лишь нужно перевоспитать! Совсем чуть-чуть».

- И как перевоспитываются гордые и напыщенные?

«Смирением и воздержанием, дорогуша. Смирением и воздержанием».

- От пищи?

«Гхм… ты, прости Исконная магия, из какого яйца вылупилась?»

- Человеческого. По-моему, это очевидно.

«И то верно. Я забываю, с кем связалась».

- Если что-то не устраивает, ты всегда можешь отсосаться от моих систем жизнеобеспечения и катиться куда-нибудь в другое место! Все руки мира к твоим услугам, дорогуша, - передразнила Шаамни и поднялась. Все хорошо, но пора бы мне в опочивальню. Как минимум, застирать платье и причесать волосы. От полета они, скажем так, слегка растрепались.

«Мм, нет. Мне и здесь хорошо. Ты хоть примерно представляешь, как в наши годы сложно найти толкового медиума? Чтобы и поговорить душевно, и чтоб не повредился рассудком при этом?»

- Повре… - я затормозила с занесенной над ступенькой ногой. Медленно опустила ладонь на круглый набалдашник перил и уставилась на балясину за неимением иного собеседника. - Погоди. Стоп-стоп-стоп. И многих ты повредила рассудком прежде, чем нашла меня?

- Госпоже неугодны балясины? – раздался над ухом бесцветный голос дворецкого.

- Что? Ах, балясины. Да нет, что вы. Работа плотника весьма искусна. Мне кажется, или это труды Руперио?

По немолодому лицу дворецкого пробежало изумление. Оно закончило бег на правой приподнятой брови.

- Верно. Господин высоко ценит заслуги милорда и все, что он делает для мира с людьми. Господин Руперио вытесал эту лестницу лично.

Я присвистнула, поглаживая щедро покрытую лаком работу самого известного в мире плотника. Полукровка с эльфийской кровью работает исключительно с известными людьми и нелюдями. Он гений плотницкого мастерства, а еще гениально дерет за свою работу с умением матерого гнома. Матушка в свое время устроила отцу истерику, когда узнала, что ее новый трельяж и кровать тесал не Руперио. Через месяц мебель в материнских покоях, конечно, сменили, но в родовой сокровищнице убавилось на два сундука золота. По-моему, проще было сдать его на переплавку и отлить золотой трельяж. Но считать чужие деньги – последнее дело.

- Великолепно. Феноменально! Руперио мастер от Исконной магии, но страшный барыга! То есть, я хотела сказать непомерно дерет… берет за работу! Ваш милорд, случаем, не работорговец?

Иначе откуда у него такие деньги – ума не приложу.

- Госпожа изволит шутить, - понятливо кивнул дворецкий. – Я предупрежден о вашем смешливом нраве и тонком чувстве юмора, но не знал об эрудированности.

- А вы мне нравитесь. Подскажете, как добраться до спальни?

- Конечно.

Меня послали и выдали инструкции. От сопровождения отказалась – слишком важный разговор с Шаамни, который вести в присутствии дворецкого чревато для репутации.

 - Ну-ка давай выкладывай, что ты имела в виду?! – накинулась на негодницу, как только оказалась одна.

«А ты уже была в саду фонтанов? – нахалка нагло перевела тему. – Нет? Искренне советую. В такое время там изломы радуг – взгляд не отвести!»

- Ты мне зубы не заговаривай, иначе на тебе изломы появятся!

«По части зубов не сильна, а вот кишечные расстройства заговорить могу. Вот однажды у Рейнхарта случился…»

- Давай без подробностей. Не уверена, что мы дошли до той степени интимности, чтобы обсуждать… эм… богатство внутреннего мира друг друга.

«Ну, как хочешь».

- Я хочу услышать объяснения!

«Хотеть не вредно, вредно хотеть мало или не то», - любит поговаривать Грыхард. Шаамни молчала, как партизан в тылу врага, хотя чего я от нее ожидала? Ляпнуть и уйти в себя в ответственный момент - ее девиз по жизни.

Хлопнула входной дверью покоев и, переобувшись в мягкие тапочки со смешными помпончиками, направилась в ванную комнату, на ходу избавляясь от одежды. Мне надо и успокоиться, и помыться, хотя за последние два дня я принимала ванну чаще, чем за прошедшие пять лет! Конечно, раньше мне не приходилось летать на гром-птицах и нянчить новорожденных драконов, но…

При мысли о Еве на губах расцвела улыбка, и даже издевательства Рейнхарта померкли на фоне воспоминаний. Теплые ручки так трепетно елозили по моей груди, а жемчужно-белые глазки, в которых плескалось золотое солнце, мешаясь с глянцевой лазурью неба, из памяти не стереть уже никогда. А ее звонкий смех? Как журчанье ручейка в лесу под переливы птичьей трели. Надеюсь, мы с ней еще увидимся!