Обраслечена поневоле, или Чешуйчатая подстава - 1

Бал

Смутно помню, как на мне оказалось шикарное платье, подарок Кейлара. Я находилась в пограничном состоянии сознания. Это же надо уметь так шедеврально играть на нервах и терпении человека, чтобы довести его до белого каления! 

Пока во мне кипела злость, пальцы проворно сооружали прическу. Получилось не с первого раза – последние пять лет кроме дульки на моей голове мало что красовалось. Но этим вечером я буду блистать, а гад чешуйчатый – захлебываться слюной! У него встанут поперек горла все гадости обо мне! Надеюсь, он ими поперхнется и надолго меня запомнит.

В шкафчиках трельяжа отыскались шпильки, несколько заколок и резинки, которые помогли соорудить сносную вечернюю прическу. Волосы слева забрала наверх, обнажив шею, а пряди справа оставила спадать на плечо. Жемчужные подвеска и серьги дополняли образ. Жемчужный шелк корсета туго обнимал талию, подчеркивая при этом грудь. От бедер платье расходилось мягкими волнами воздушного шифона и кружевного гипюра, перламутр которых переливался от каждого моего движения и искрился капельками драгоценных камней, приютившихся в затейливых узорах вышивки.

Остались заключительные штрихи, чтобы мое инкогнито не разоблачили раньше срока: вуалетка и маска. Я сама себя с трудом узнаю, шансов, что узнает Рейнхарт – никаких. Тем более, что Шаамни спрятана под кружевными полупрозрачными рукавами, по которым ползут затейливые цветочные узоры из золотой вышивки. Они смыкаются на запястьях плотными букетами, скрывая браслет. Случайность или Кейлар знал, что артефакт у меня?

Догадка неприятно кольнула. Я не показала браслет в ночь нашей встречи, зачаровала императорского гончего, и никому не рассказала о случившемся, но слухи расходятся со скоростью морового поветрия, раз уж мои органы выставлены на всевозможные аукционы. И кто бы мог подумать, что сильнейшие мужи мира встанут в очередь за моей рукой. Жаль, в отдельности от тела…

Отвергнув меланхолию, поправила наряд и отправилась на поиски Кейлара. Сначала поговорю с ним, а уже потом оттяну челюсть драконогаду. Может, получится сделать все и сразу.

Найти бальный зал во дворце ненаглядного оказалось не так и просто. Он разжился такими хоромами, что слухи о любви драконов к сокровищам кажутся мне преуменьшенными. Чем ближе я подбиралась к церемониальной части сего заведения (по наводке взмыленных горничных), тем сильнее рябило в глазах от роскоши и блеска.

Вкус у Рейнхарта, несомненно, есть. Большинство залов и анфилад выполнены в бело-золотых тонах с сапфировыми акцентами в знак принадлежности к стае сапфировых драконов. Но бальная зала превзошла все ожидания! Мне доводилось бывать в императорском дворце на торжествах, так это ничуть им не уступало! Передо мной распахнулись двустворчатые двери, и церемониймейстер протянул руку, затянутую в сапфировую перчатку, чтобы я дала карточку с именем и титулом. Вообще, женщине неприлично появляться на балу в одиночку, но мы с приличием на «ты» и порой перекидываемся парой забористых тролльих, поэтому, как-то так.

- Ариана Мейендорф, - шепнула и нервно поправила маску.

Мужчина выпрямился и, пока я с восхищением рассматривала нарядных гостей, степенно плавающих по паркету этажом ниже, громким поставленным басом громыхнул:

- Ариана Мейендорф, гостья повелителя.

Шаг, другой, третий…

Я подошла к украшенной цветами балюстраде и замерла в восхищении. В зале с легкостью поместится с десяток драконов в боевой ипостаси, а высота потолков, расписанных под знойное летнее небо, позволит им порезвиться всласть. Многочисленные колонны обнимали лианы живых цветов, подвязанных сапфирово-золотыми лентами и усеянных магическими огоньками. Вдоль обтянутых шелком стен ютились диванчики, где гости шушукались и делились восхищениями под стать моему. За гобеленовыми шторами скрывались выходы на балконы – они положены любому бальному залу, чтобы леди могли, скажем так, освежиться. Под конец вечера от обилия гостей и огня становится, мягко говоря, жарковато, и леди начинают благоухать отнюдь не фиалками. Балконы спасают, меня этому еще матушка научила. После каждого танца, говорила она, леди положено освежиться и воспользоваться розовой водой. Не совсем понимаю, какие у нее были планы насчет моего будущего, но похоже что весьма тривиальные. Брак, ссылка в отдаленные уголки империи и дети. Много детей… Или совсем без детей, тут уж как муж пожелает, ведь меня всего лишь продадут, чтобы с глаз долой и с чистой репутации вон. 

Напротив входа на противоположном конце зала возвышался постамент с пустующим подобием трона. Слишком прост для королевского, но слишком пафосный для обычного кресла. Видимо на нем восседает тот самый повелитель, чьей гостьей числится Ариана Мейендорф. Забавно, но впервые я использую настоящее имя без привязки к бесчисленному количеству родственников.

Осмотрела зал в поисках Кейлара, но за масками не разобрать лиц. Вот только я не подумала, что здесь, на балкончике, я как на сцене, и взгляды гостей сейчас прикованы ко мне. Осознав свою оплошность, отпрянула от ограждения и поспешила вниз, пока церемониймейстер объявлял следующих гостей.

Напрасно я надеялась, что князья Гардии сколько-нибудь насытят пытливые умы присутствующих. Дамы завистливо наблюдали, как я спускаюсь по ступеням, придерживая ворох юбок, а мужчины провожали меня заинтересованными взглядами. Слишком долго я не видела восхищения и подзабыла, каково это, когда ловят каждый твой жест и взгляд, наблюдают за малейшим движением. Последние годы я не пленяла сердца мужчин, да и кого пленять, гоблинов и троллей? Эти мужчины не притязательны настолько, что ночью примут за женщину и огородное пугало. 

Когда мои туфли коснулись лакированного паркета, в зале стояла тишина. Не то чтобы полная – музыканты по-прежнему исполняли нежную мелодию вальса, но гости скользили по мне взглядами: от изумленных до завистливо-злых. И ладно бы дело в моей природной красоте и грации (природа не обделила), так гвоздем вечера стало платье и гардинские драгоценности. Зачем только надела, ну зачем?