Обратная сторона

Глава 18

Когда Рёкин очнулся во сне, он не сразу сообразил, что происходит, потому что поток людей толкал его со всех сторон, мешая понять, где он. Безликая толпа несла его прочь от чего-то, что он не мог разглядеть поверх голов. Красный свет заливал все вокруг, словно река крови разлилась. Поддавшись первому порыву пуститься в бегство под напором толпы, через минуту парень все же резко остановится, преграждая дорогу паникующим людям. Его толкали локтями и норовили сбить с ног.

Наконец вспомнив о том, что это сон и он может им управлять, Рёкин сосредоточился. Это осознание все еще не настигало его достаточно быстро, потому что он был неопытным стражем и не всегда понимал, как оказался там, где оказался.  

Итак, он находился посреди паникующего потока людей. С лицами, искаженными ужасом, те бежали прочь от чего-то. Он взобрался на какой-то фонарь около дороги и вгляделся в ту сторону, откуда валили люди. А затем в недоумении распахнул глаза: в небе пылали странные красные символы, похожие на иероглифы. Они были словно огромные неоновые вывески в китайском квартале. Чей это сон? Иероглифы зависли в воздухе, и почему-то люди бежали от них прочь, словно те таили в себе какую-то угрозу. Рёкин спрыгнул с возвышения и пошел против толпы, как маленькая лодочка против штормовых волн. Активно работая локтями, парень устремился в противоположную толпе сторону, двигаясь к иероглифам. Устав, он взобрался на какой-то уступ и огляделся в поисках других стражей.

– Эй, тормоз! – крикнули ему откуда-то сверху. Он задрал голову и увидел Джима, который скользил по воздуху на чем-то, похожем на доску для серфинга. Он наклонялся из стороны в сторону, словно ловил волну, и улыбался во все тридцать два. Он подмигнул ему и устремился вперед. Следом за ним на летающем кресле, с комфортом закинув ногу на ногу и с нарочитой скукой на лице проплыл Дай Юнь. Рёкин усмехнулся собственной глупости – опытные стражи наглядно продемонстрировали ему, как преодолеть толпу. Парень же, каждый раз оказавшись во сне, полагался лишь на законы физики и собственное тело, забывая, что во сне возможно все. Парень решил последовать их примеру и осмотрелся, ища предмет, который можно приспособить для передвижения по воздуху. Расходовать силы зря на подобное позерство не хотелось.

Кругом, как назло, не было ничего подходящего. Толпа казалась окровавленным человеческим океаном, который все штормил и штормил… Он стоял на остове какого-то дома, вернее, фундамента – единственного, что от него осталось: только кирпичи, пыль и железные прутья, торчащие из земли. Тогда он посмотрел на свои ботинки и пожелал, чтобы они могли поднимать его в воздух. Это отнимало меньше сил, нежели формирование нового предмета, но все равно было не так продуктивно. Он неуклюже взмыл в воздух, чуть не перекувырнувшись в воздухе и резко оказываясь над всем миром. Иероглифы призывно мигали красным неоном. Он завис в метрах пяти над землей и замер. Полеты всегда давались ему не слишком хорошо, поскольку для этого требовалась сноровка, и он, признаться честно, несколько побаивался высоты. Рёкин сделал шаг и, наконец приноровившись, пошел прямо по воздуху. Стоило подумать, и шаги его стали больше и быстрее – он стремительно приближался к точке назначения.

Иероглифы росли в размерах с каждым его шагом. Через минут пять он смог различить две крошечные точки у подножья первого иероглифа и поспешил туда. Когда он добрался до стражей, он смог оценить масштабы этих неоновых штуковин. Они возвышались над ним, будучи выше, чем самый высокий небоскреб в Востополисе, и он был уверен, что выше, чем любая гора в мире. Стоя рядом, он ощутил себя не муравьем даже, нет, – микробом. Юнь и Джим замерли в воздухе и смотрели вверх.

– Что они означают? – спросил Рёкин у Юня.

– Если я выгляжу, как китаец, это не значит, что я знаю все иероглифы на свете, – недовольно пробурчал Дай Юнь.

– Извини, – быстро отозвался тот.

– Да нет, эти как раз китайские. Но имей в виду, что все иероглифы разные. Например, японские и китайские, – они разные. Существуют древние формы и современные…

– Свою лекцию проведешь попозже, – прервал его Джим. – А ты, – он ткнул пальцем в Рёкина, – не давай ему распинаться на эту тему. Его потом не заткнешь, дай только волю кому-нибудь рассказать что-нибудь неинтересное. Он все Бюро уже заколебал.  

– Почему же, мне очень интересно, – поддержал парень и слабо улыбнулся Дай Юню в поддержку. Тот не отозвался.

– Так что они значат, дружище? – толкнул его кресло чернокожий.

– Это же ты у нас самый умный… – начал было недовольно Юнь, но быстро захлопнул рот. – Ладно. В общем, это даже не фраза какая-то, а просто призыв. Приказ, я бы сказал.

– И как он переводится? Хотя, дай-ка попробую догадаться: «Беги»?

– Так точно, – похвалил его вальяжно раскинувшийся в кресле китаец. – Именно к этому и призывают иероглифы. Собственно, поэтому понятно, почему все эти люди убегают. Им было приказано.

– Вопрос теперь в том, кто приказал… – задумчиво протянул Рёкин. – Стало быть, это приказ какого-то кошмара? Или это все еще сюжет?

– Пока неясно, – отозвался Джим, всматриваясь куда-то наверх. – Кажется, мы должны поступить прямо противоположно приказу и отправиться наверх.

– Почему ты так думаешь? – спросил у него Рёкин, тоже уставившись вверх. Вершина иероглифа скрывалась за неестественно плотными облаками. И догадка пришла к нему мгновенно.