Обратная сторона Луны

Глава 2. Яра

Сон владел найденышем не один день. Через полуопущенные ресницы Яра наблюдала за непрекращающейся возней: вот пестрый сарафан Марьяшки-сестрицы мелькнул, вот мать прошла мимо на носочках, вот бабка села рядом и надорвала ткань. Мгновенная боль в спине, и изба пропала во тьме.

Очнувшись ночью, когда луна светила откуда-то сзади, Яра различила силуэт прямо возле нее. Особенного ночного гостя было не разглядеть, да только его свет зелёных глаз, курчавые волосы, улыбка едва заметная, но приметная ей всегда, будто бы давно знакомая... Яра словно узнала его на мгновенье. Разомкнулись губы, надорвав сухую корку - во рту стало солоно, - вот-вот назовет заветное слово, но тут же имя исчезло из памяти, как рассеился гость, сотканный лунным светом.

Утром же, ни свет-ни заря, сестрицын сарафан щекотал Ярину щеку. Марьяшка шепталась прямо тут, наклонившись к бабушке, о барвинке, что поутру нашла на окне. Кто принес, кому - оставалось догадываться. Сестрица шептала громко, в сердцах, едва ли не переходя на крик, что скоро сватать будут и не кого-нибудь - ее, Марьяну. Вот-вот горе закончится, Яре не стать помехой для радости.

Сквозь дрёму Яра наконец подняла голову и поняла, что лежит на животе. Тело онемело от долгого пребывания в одной позе, да ещё лежала та не на пирине - какой-то сундук с выпирающими железными вставками служил полатями. Любое движение давалось нелегко, и, чтобы осмотреться, нужно было приложить усилие. Первое, что заметила девчонка - темные, как деготь, длинные волосы, мазнувшие по поверхности сундука. Ее, Яры.

"Посмотреть бы на себя хоть разочек, - подумала она. Кто я есть, какова на вид?"

И только в следующую очередь ещё раз кинула усталый взгляд на место, что считалось ее домом. Добротная побеленная печь, колючие сухоцветы у дверей да крепкий стол с царем-кувшином на белой скатерти. Но главное, то, что, должно быть, вывело из забытья и не позволило провалиться обратно - пшенная каша, ещё теплая, ароматная, с тающим кусочком масла, и ломоть хлеба. На полу - вода. Яра вцепилась пальцами, впилась губами в глиняную посуду - по губам, по шее побежали струйки, - выпила до дна. Перед глазами заплясали мушки, замутило, но Яра из последних сил удержала чашу, чтоб не выронить, не привлекать к себе лишнего внимания, поставила на пол. Облегчённо выдохнула.

Уплыть в объятьях сна не удалось. Рядом, на цыпочках, бегала мать, как ее представила старушка. Та женщина, мать, хлопотала по дому: она открывала сундуки, вытаскивала вещи, перетряхивая их и перекладывая пучками трав. Еду, видно, тоже она оставила. В избе их двое. Нужно заговорить.

- Ма... мама, - негромко позвала Яра. Слабый голос утонул в хлопках - мать трясла рубаху, по виду напоминающую мужскую, пару раз чихнув в сторону. - Мама, - повторила громче. Яра увидела, уловила ту мгновенную перемену в ее свежем лице - услышала зов, но ответа не дождалась. Это несильно обидело девушку. По правде говоря, никакой любви, положенной испытывать к родителю, Яра не чувствовала, сколько бы ни пыталась нащупать особенную нить, что соединяет души.

Двор заходил ходуном: невесть отчего переполошились куры, возмутился петух и взвизгнула чёрно-белая собачонка. В следующее мгновение со скрипом открылась дверь, в избу ввалилась красная от веселья девица, озорно улыбалась. За ней - бабушка.

- Кто же так, Марьяшка, делает? Ну и что, что испужалась - вещи-то зачем бросила? А негодники так и будут рядиться невесть во что и пугать вас, девок бестолковых. Им только в радость, а вы - в крик сразу. Вот глупые!

Мгновение - и взгляд мутных глаз встретился с серыми. Улыбки на губах Марьяшки как и не было. Светлые брови нахмурились. Фыркнула, недовольно топнула ножкой и побежала к печи. Там уже ждал котелок с подошедшим тестом. Нырнув в него по локоть, пробежала к столу и больше не подняла взгляда, изредка, трогая покрасневшие глаза тыльной стороной ладони. Бабка же похромала прямиком к Яре. Наклонилась и вцепилась узловатыми пальцами в подбородок. Тело тут же дало о себе знать, и девушка невольно охнула, зажмурилась. А когда перед глазами перестали плясать искры, уставилась бесцветными глазами.

- Никак в толк не возьму, - сказала бабка. - Вчера в глазах - туман да болото, а сегодня как светлый день настал. Что же, девочка с тобой произошло?

- Не знаю, - сдерживая слезы от боли, ответила Яра. Лишь бы хватку ослабила.

- Если не ты знаешь, то с кого спрашивать? Кто вместо немой дурочки, на лицо что жаба в болоте, вернул молодицу пригожую, говор понимающую?

Марьяшка опять взбрыкнула, бросила со всей дури тесто на стол, облако мучной пыли подняла. Заплакав в голос, выбежала на улицу. Мать хлопнула крышкой последнего сундука, бросилась вон за дочерью. Бабка выпустила подбородок и горестно вздохнула. Яре вздохнуть было больно.

- Не говори с ними сейчас, поняла меня, девка? Молчи первое время, в глаза не смотри. А потом, как поймёшь, что пришло время, подгадай день и проси прощения, хоть в ногах валяйся, хоть руки целуй, но, особливо у матери, вымоли не держать худой мысли. С родом размолвок иметь нельзя. У меня не надо, я тебя простила сразу, как только через чертополоховый оберег провела. Вон у двери, вишь, висит? Не лесная ты сила, не старыми богами послана. Мне и того хватило. Только эти, - кивнула бабка на дверь, - не верят.

Яра привстала на локтях, но спину пронзила такая боль, что прошибло на слезу.

- Да как же так, бабушка? В чем я провинилась? В том, что домой вернулась?

- Забыла ты, видать, что пока старшая не уйдет с мужем из родительского дома, младшая о женихе и мечтать не может? Для Марьюшки выбрали мы молодца хорошего, что в соседней деревне, через лес, живет. Толковый парень, кузнец. Таких ещё попробуй поищи. Деревня у нас мала, выбирать друга по сердцу не из кого, а того будто бы сами боги послали, столкнули молодых случайно. Вот тот как увидел нашу ягодку, так с делом томить не стал, сватов послал. Обещался ей достойную жизнь обеспечить. А тут ты. Ну, скажи, знаешь ли, как бедная моя хотела ему женой стать? У нас девок много, только парней по возрасту да сердцу лю́бых скок сейчас найдешь?