Обратная сторона любви

Глава 12

Береговая линия пролива Босфор состоит из множества площадок, выходящих к морю. Каждая площадка имеет своё название, свой колорит, неповторимый характер. Селим привёз свою любимую на набережную Ортакёй. Маленькая, уютная площадь с видом на роскошную мечеть Меджидие и Босфорский мост.

Молодые люди в обнимку гуляли по набережной, заходили в многочисленные лавочки, где Алёне нравились все украшения, которые она видела. Она не собиралась ничего покупать, просто ей нравилась пестрота, зеркальный блеск различных браслетов, брошек, колец и цепочек, как будто перед ней открыли сказочный сундук. Всё таки Селим уговорил её выбрать сувенир в память о Стамбуле. Алёна выбрала кулон в виде дельфинчика на цепочке.

– Надеюсь, не разорила тебя? – смеялась девушка.

Селим с улыбкой наблюдал, как она примеряла то одно, то другое, ему хотелось подарить этой девушке все драгоценности мира, что там дешевая лавчонка с бижутерией. Он сам выбрал колечко с голубым, как её глаза, камешком. Сам примерил ей, сказав при этом:

– Я мечтаю надеть на этот пальчик обручальное кольцо. И я обязательно это сделаю, веришь мне? – он смотрел в глаза своей любимой.

– Я тоже об этом мечтаю, – прошептала Алёна. Счастье и любовь переполняли их, они были на каком-то островке радости. Вокруг бушевал разноликий Стамбул, толпы людей проходили мимо, звучала разноязыкая речь, но ничего не мешало двум влюблённым сердцам.

А потом они заходили в лавчонки, где продавали еду, попробовали знаменитую картошку «кумпир» с разными начинками, и не менее знаменитые вафли с фруктами в шоколаде. Смеялись и дурачились, наслаждались общением друг с другом. Алёна сделала несколько снимков набережной и выслала сестре с надписью « Здесь так красиво и сказочно!» Вскоре пришел ответ « Я рада за тебя».

Уставшие, но довольные они вернулись в отель. По пути прикупили фрукты и вино, сыр, лепёшки.

И вновь была ночь любви. Селим горячими поцелуями покрывал всё тело своей любимой, шептал на ушко разные нежности, ласкал её, доводя до изнеможения. Алёна впервые почувствовала, что раскрывается как женщина, он пробудил в ней сексуальность, чувственность, подарил наслаждение. Она была желанна, она была любима.

С нежностью смотря в его бархатные глаза, каждой клеточкой откликаясь на его ласки, Алёна поняла, как этот мужчина дорог ей, и что она готова раствориться в нём, быть его рабыней.

За окном сиял множеством огней Стамбул, где ни днём, ни ночью не прекращалась жизнь, город, породнивший их тела и навсегда вошедший в сердце.

Селим с Алёной сидели, обнявшись, на небольшой террасе балкона, любуясь ночным городом. Вино, разлитое по бокалам, осталось почти нетронутым.

– Завтра мы поедем с визитом к моим родителям. Прошу, будь естественной, ничего не бойся, я рядом, – Селим крепче обнял девушку.

– Как их зовут и как мне к ним обращаться? – спросила Алёна.

– Мою маму зовут Галина, но отец зовёт её Гульнур. Для тебя она – Гульнур-ханым. А к отцу нужно обращаться Юсуф-бей.

– Интересно, на каком языке они общаются друг с другом?

– На турецком. Отец понимает русскую речь, но плохо говорит. А мама, выйдя за него замуж, выучила язык за полгода, живя в Турции.

– Мне тоже предстоит учёба? – Алёнка вскинула на любимого глаза, – или мы будем говорить только по-русски?

– Вернёмся, я тебя запишу на курсы. С твоим знанием английского, ты турецкий выучишь быстро, но нужна практика, конечно.

– Мы будем жить в Турции? – Алёнка отправила виноградинку в рот любимому.

– Мм, не знаю… Но приезжать будем однозначно, – Селим улыбнулся ей.

Они молчали, каждый думал о своём, и всё же об одном и тоже. Что дальше?

– А ты кем себя ощущаешь, русским или турком? – спросила Алёна.

– Знаешь, я родился в Турции и жил здесь свои детские годы. А потом мы с мамой уехали в Москву, – Селим вздохнул, – вынуждены были уехать. Дело в том, что раньше отец мой был женат на дочери одного из самых богатых фабрикантов в Турции. Её звали Феридэ. Да, это её имя носит наша фирма. У них родился сын Керим, мой сводный брат. Её родители помогли основать бизнес отцу, в Турции почти все фирмы семейные, передаются в наследство.

Вскоре Феридэ тяжело заболела, а отец встретил мою маму, влюбился и тайно женился на ней. Родился я. Отец купил дом и жил с нами счастливой семьёй.

– Потом были какие-то события, угрожающие нам с мамой, – вспоминал Селим, – я думаю, что родственники узнали о тайной жизни отца и приняли меры. Короче, мы уехали. В школу я пошёл в России, язык знал от мамы. Отец тоже был в моей жизни, прилетал часто. Феридэ умерла, когда мне было лет пятнадцать. И только через год отец и мама воссоединились. И мы стали жить в Стамбуле, здесь я получил экономическое образование и отец ввел меня в свой бизнес. Так что в России я русский, а в Турции – турок.

– А брат где? – спросила Алёна, – ты знаком с ним?

– А Керим где-то в Европе. Он музыкант, не захотел заниматься семейным делом. Редко приезжает к отцу. Мы не дружим.

Они помолчали. Алёна тихонько сказала: – Пойдём спать, милый, завтра будет нелёгкий день. Селим подхватил её на руки:

– Пойдём, радость моя.

Район, где находился дом родителей Селима, относительно удалён от центра европейской части Стамбула. Современная коттеджная застройка. Дома в два, три этажа, очень близко соседствовали друг с другом. Тихие зелёные улочки были такими узкими, что встречные машины еле разъезжались. Сам дом Алёне показался большим, в три этажа, со всех сторон окружен террасами. А вот дворик был компактный, вмещал в себя бассейн с зоной отдыха, небольшой цветник и гараж.

Селим рассказал, что в отсутствие хозяев за домом присматривает прислуга, семейная пара – Ахмет и Лейла. Он шофёр и садовник, она кухарка и горничная. Они и вышли к воротам их встречать. Тепло приветствовали молодого хозяина и гостью, видно было, что они рады встрече. У Алёны подкашивались от волнения ноги, когда она переступала порог дома.