Обратная сторона любви

Глава 13

Гульнур-ханым проводив взглядом сына, развела руками и, пожав плечами, сказала:
– Мы, конечно, думали о будущем Селима, но к такому разговору не были готовы.
Увидев, что Алёнка кусает губы, чтобы не расплакаться, она вдруг сменила надменный тон на вполне дружеский, и легко перейдя на «ты», стала утешать её:
– Ну, ну, не расстраивайся. Ты понравилась Юсуфу, я точно знаю. Блондинка, с голубыми глазами, это его типаж, как я в молодости, – она улыбнулась, – просто нужно время, чтобы привыкнуть к мысли, что наш сын вырос и сам может принимать решения. Сейчас они поговорят и вернутся. Давай попробуем эти пирожные, я впервые заказала их в кондитерской.

А в кабинете между отцом и сыном шёл непростой разговор. Селим, крайне взволнованный, не мог усидеть на месте и мерял шагами кабинет отца. Юсуф молча наблюдал за ним, потом коротко бросил:
– Сядь. Ты вырос, мой мальчик, стал мужчиной и тебе, конечно, нужна семья. Но её нельзя выбирать только чувствами. Нужен и расчёт. Да, да, расчёт. Погоди, не перебивай меня! – повысил он голос, видя, что сын хочет что-то возразить.
– Семья это не только общая спальня. Это общий менталитет, одна национальность, владение общим бизнесом, а значит – слияние капитала, укрепление фирмы. Что стоит за этой девочкой? Как она может изменить твою жизнь, улучшить её?
– И это говоришь мне ты, у которого жена русская и ни дня не работала с тобой вместе? – Селим развёл руками от удивления.
– А спроси меня, был ли я счастлив эти годы? – продолжал отец, – и да, и нет. Несомненно, я был счастлив обладать такой роскошной женщиной, коей она является до сих пор. Счастлив, когда она подарила мне тебя. Но как было тяжело жить на две страны. Ощущать некое неравенство в социальных слоях общества, какие-то разговоры за спиной. С возрастом я стал понимать, что жена должна быть с тобой единой веры. Традиции никто не отменял. Так положено и точка!
– Отец, я не узнаю тебя, – вскочил Селим, – мне всегда казалось, что ты современный, мудрый и толерантный. А теперь что слышу я? Нельзя жениться на русской?
– Я хочу, чтобы мой сын не повторял моих ошибок, – повысил голос Юсуф, – хочу, чтобы ты жил в родной стране, растил своих детей в нашей вере! Хватит разбавлять турецкую кровь!
– Да я люблю Алёну! Мне совершенно всё равно, какой она национальности!
– Люби, кто тебе запрещает… Жениться зачем? – Юсуф тяжело встал с кресла, подошёл к окну, которое выходило во внутренний дворик. Бассейн переливался голубой гладью, ярко зеленел газон, в цветнике Ахмет возился с пышными кустами роз. Юсуф вздохнул:
– Как красива наша природа. Щедра на краски. Зачем жить в холодной стране, где снега больше, чем цветов? – он повернулся к сыну. – Скажу тебе прямо, Селим. Я хочу, чтобы ты жил в Турции, женился на турчанке и наследника воспитывал по нашим традициям. Я много прошу? Я старею, болезни тревожат меня, хочу, чтобы ты жил рядом.
– Может ты и невесту мне нашёл? – усмехнулся Селим.
– Нашёл. Очень красивая девушка, из знатной семьи с большим капиталом. Хотел вас познакомить, когда ты прилетишь в Белек.

Селим вскочил и снова в волнении забегал по кабинету.
– Отец! Я думал, ты как мужчина поймёшь меня. Эта девочка впервые затронула моё сердце, хотя женщин в моей жизни было достаточно. Я хочу жениться только на ней и детей хочу только от неё. Обещаю, что мы будем приезжать к вам часто, и я подумаю насчет переезда, и внуки будут общаться с тобой на турецком языке. Я мог бы не спрашивать у тебя благословления, но я чту наши традиции и прошу у тебя разрешения на брак.
– Никогда ты его не получишь, – повысил голос Юсуф, – мальчишка! Ведёшь себя как…как…, – он не мог подобрать слово, – и только попробуй ослушаться и идти наперекор мне! Сразу видно, что ты воспитан женщиной, размазня. Сопли, слёзы, люблю, хочу. Да сколько ещё будет на твоем пути таких смазливых девочек! Всё! Я устал! Разговор окончен!
Селим выскочил из кабинета, он был в ярости, впервые отец накричал на него, не захотел понять, не поддержал, и даже оскорбил его. Пролетев в три прыжка лестницу, он забежал в столовую, которая была пуста, и быстрым шагом прошёл дальше в гостиную.
– Алёна, мы уходим, – он схватил девушку за руку, – поблагодари за приём мою маму и пошли.
– Что случилось? Почему уходите? – растерянная Гульнур-ханым бежала вслед за ними.
– А это ты у отца спроси, – Селем надел обувь, – мама, спасибо тебе за обед, я был рад увидеться с тобой, жаль, что мало поговорили.
– Спасибо, – пискнула напуганная Алёнка.

Они выскочили за ворота. Селим вызвал такси по телефону и быстро зашагал вниз по улице так, что Алёна еле успевала за ним. Да и туфли-лодочки на высоком каблуке явно не предназначены для быстрой ходьбы.
– Любимый, подожди, что случилось? – начала она, но Селим, не останавливаясь, бросил на ходу:
– Не трогай меня, потом, всё потом, – но всё-таки остановился, дождался Алёну и, взяв её за руку, чуть-чуть пошёл медленнее.
– Такси нас ждёт на площади, у кафе, это метров двести отсюда.

В машине он сделал несколько звонков¬ ¬– в аэропорт и в офис, Алёна поняла, что они улетают сегодня, хотя билеты у них были на вечер завтрашнего дня. Она молчала, смотрела в окно автомобиля на городские пейзажи и думала: « Вот и закончилась моя восточная сказка! Сейчас моя карета превратится в тыкву. Понятно, что родители «принца» не приняли Золушку, хотя не понятно почему».
Она повернулась к Селиму, который сидел рядом, и тоже смотрел в окно. Взяла его за руку. Он, даже не взглянув на неё, осторожно высвободил свою ладонь. Алёне хотелось плакать, но ещё больше хотелось, чтобы Селим всё объяснил.
За окном машины жил своей жизнью Стамбул, красивые парки и бульвары сменялись видами построек частного сектора, почему-то все под оранжевыми крышами, величественные мечети издали привлекали внимание колоннами и минаретами.
« Эх, так и не удалось побывать на могиле Хюррем. Миллионы женщин, верящие в любовь, стремятся туда, так сказал Селим, а у меня не получилось», – такие невесёлые думы были в голове девушки.
В отеле перед дверью номера Селим развернул к себе Алёну:
– Прости, я был груб с тобой. Мы летим домой, иди, собирай чемодан, через час такси, – и ушёл в свой номер.
Алёна быстро собрала все вещи, села, подумала немного и решительно пошла к Селиму. Постучав, толкнула дверь, которая была не заперта, вошла в комнату и, не дав ему опомниться, заговорила:
– Я хочу, чтобы ты выслушал меня. Прямо сейчас, – она присела на краешек кровати. – Мне не хочется быть камнем раздора между тобой и твоими родителями. Значит судьбе так угодно, чтобы всё закончилось, не начавшись. Я люблю тебя и мне не выносимо видеть, как ты страдаешь. Я знаю, как для тебя дорог твой отчий дом, твоя семья. Пусть наша поездка в Стамбул останется в памяти красивой сказкой, – у Алёны дрожал голос, но она не плакала, держалась.
Селим подошёл, сел рядом, выслушал, не перебивая. Вздохнул, обнял Алёнку, прижал к своей груди:
– Я напугал тебя, прости. Нет такой силы, которая разлучит меня с тобой. Я так люблю тебя, мой цветочек, что готов свернуть горы ради нашего счастья. А родители… Они поймут, дадим им время. Ой, а кто это у нас плачет? – он повернул лицо любимой к себе и нежно стал целовать, – а слёзы какие солёные. Не плачь, твои хрустальные слезинки конечно красивые, но не трать их напрасно. Всё хорошо, мы вместе, я решу все проблемы, ты веришь мне?
– Да, – шепнула счастливая Алёна.
– Во мне просыпается Серый Волк, а времени у нас нет, иди, умой свои прекрасные глазки, скоро выходим. А вот и такси, – услышал Селим «эсэмэску» пришедшую на телефон.