Обратное сознание

Часть четвёртая. Отшельник.

– Эй, человек! – донёсся голос андроида.

Как же жутко правдоподобно она умела подражать человеческой речи, даже громкий голос до дрожи натурально имитировал напряжение голосовых связок живого существа.

Ибрагим поёжился и поднял две канистры с маслом. Они были настолько тяжёлыми, что даже выданные андроидом перчатки не спасали пальцы от врезавшихся них неудобных острых ручек. Такие ручки с выемками отлично подходили для роботов-хозяйственников, у которых существовали для них специальные пазы.

– Я к тебе обращаюсь, человек! – снова окликнула его Анабель, нагоняя и ровняясь с ним, чтобы вместе войти в ангар на заднем дворе.

К слову сейчас это место не выглядело таким огромным и нереальным, как пару ночей назад, когда андроид разбудила Ибрагима, чтобы сделать из него «заземление» для аквариума. Ангар, прилегавший к трактиру, не соединялся с ним внутри, поэтому, чтобы попасть в него, приходилось обходить здание вокруг. И всякий раз, когда парень шёл мимо боковой стены, его одолевал ужас ведь сколько бы он не считал шаги, их было неизменное количество, тридцать четыре, не больше и не меньше. Так как же он мог насчитать целую сотню, и при этом начав счёт где-то на середине?

– Ты почему не отзываешься, когда я тебя зову? – спросила Анабель с присущей ей улыбкой, от которой кровь стыла в жилах. Но парень за месяц пребывания в азартном заведении, уже привык к этому.

– Потому что у меня есть имя, – парировал он, пинком открыв ангар и ставя на пороге канистры, чтобы немного размять болевшие пальцы.

– Ты здесь единственный человек из рабочих, поэтому я удалила лишнюю информацию из памяти.

– Значит, моё имя лишняя информация? – нахмурился парень.

– Информация, занимающая место, а место в памяти стоит денег. Ты готов платить за это?

– Зачем тогда вообще спрашивала? – буркнул Ибрагим и, подхватив канистры, вошёл внутрь.

– Вы, люди, называете это вежливостью, – ответила андроид.

– Понятно, – не стал спорить парень, пересекая огромное помещение ангара.

Здесь было абсолютно пусто, только по углам валялись детали от дроидов, машин, как сломанные и не подлежащие восстановлению, так и вполне пригодные ко вторичному использованию. Но не было и намёка на пребывание здесь гигантского аквариума с не менее гигантским ламантином. А что было ещё более странно, так это то, что в меню трактира не появилось никакого нового или даже эксклюзивного блюда с мясом ламантина. От этих мыслей парню становилось максимально не по себе.

Ночами он всё чаще слышал странные сопящие звуки, напоминающие дыхание огромного существа, живого, но будто бы не до конца умершего или сильно больного. В первые дни он будто бы не замечал этого, но теперь эти звуки становились всё отчётливее. Порой ему казалось, что сами стены издавали эти необъяснимые звуки. А во снах вместо привычных образов, теперь приходили жуткие кошмары, будто стены его комнаты дышали, как лёгкие огромного монстра, в которых он застрял и не мог выбраться.

Это угнетало Ибрагима, лишало сна. Теперь, когда в ночных ведениях больше не появлялся образ или хотя бы упоминание об Эвансе, он чувствовал себя брошенным, забытым всеми, даже самим собой. И от того жить в этом бездушном роботизированном месте, где даже люди лишались последних крох человечности, становилось невыносимо тяжко.

Пару раз он откровенно хотел сбежать, бросить всё, сесть на своего робо-верблюда и, выставив скорость на максимум, мчаться прочь из Оазиса пока топливо не закончиться. Но SPK не сможет доехать даже до границы города. И только это останавливало Ибрагима от роковой ошибки. Из-за разыгравшегося воображения не стоило так паниковать, а покинув «Таб-руду-плы», он рисковал больше не найти работы в Оазисе и потерять шанс покинуть это проклятое место.

– Человек, – вновь позвала Анабель, когда Ибрагим вылил обе канистры в трубу в полу, через внушительную воронки, не пролив ни капли, – а у тебя неплохо получается. Замечу, что ты очень даже аккуратен, и это на фоне моих дронов. Таким мало кто из вашего вида может похвастаться.

– Спасибо, – сухо бросил Ибрагим. – Я каждый день утром и вечером заливаю сюда масло и сливаю старое в другой части дома. Но так и не понял, зачем это здесь и какую функцию выполняет?

– А ты, оказывается, любопытен, – прищурила человекоподобный глаз андроид.

– Не то чтобы, – поморщился парень, и отвёл взгляд от искорёженного «доброжелательной» улыбкой лица Анабель. – Просто мне не доводилось прежде видеть такие системы. Раньше я думал, что это для отопления. Но теперь сомневаюсь. В трактире каждый день несусветных дубак.

– Дубак? – повторила андроид, глубоко задумавшись.

– Холод, – пояснил парень.

– Я знаю значение слова «дубак». Меня заинтересовало другое.

– Понятно, – не стал вникать в суть Ибрагим. – Я закончил, и хочу немного...

– Прогуляться, – закончила за него Анабель и бесцеремонно подхватила хрупкого, на её фоне, человека под руку и потянула прочь из ангара.

– Какого? – опешил парень, безуспешно пытаясь освободить зажатую, будто в тиски руку из железного захвата андроида.

– У меня есть дело в городе, – пояснила Анабель. – Я заправила твоего Спайка. Милая он у тебя, кстати говоря, штучка. Что останется в баке, будет тебе бонусом. Ты кстати зря назвал её Спайком. Она позиционирует себя как прекрасная девушка. Так что подкорректируй имя.