Обратный отсчет

Глава 12. Остров

Утром Андрей тихо прошептал, что ненадолго уйдет. Чмокнув в макушки меня и сына, он покинул дупло. Я настолько умаялась накануне, что даже не подняла голову и снова уснула. Вовка оказался невероятно спокойным ребенком, он просыпался только подкрепиться и получив свое снова засыпал, никакие мокрые дела не нарушали его покой. Меня никто не разбудил, я открыла глаза только когда действительно отдохнула. К этому времени Андрей уже вернулся. Он сидел около меня и задумчиво смотрел на сына.

— Доброе утро, — прошептала я. Андрей очнулся и проведя рукой по моей голени, улыбнулся. Радостным его настроение даже с трудом назвать было нельзя. Наш глава семьи был явно чем-то озабочен.

— Что-то не так? — осторожно поинтересовалась я. Вовка закряхтел и открыл глазки. Андрей подал мне новую юбку, а мокрую сложил в отдельный узелок. Переодетый и окончательно проснувшийся малыш, громко потребовал свой завтрак. Только когда он, закрыв глаза, лениво допивал остатки молока я вновь обратилась к мужу.

— Андрей, что ты узнал?

— Нам придется остаться здесь, — ответил он.

— Здесь?! С ними?! — возмутилась я. — Но почему?

— Мы на острове. Как они объяснили, со всех сторон большая вода. Идти некуда, — сообщил Андрей.

— Эти дикари, такие отвратительные и почти голые. Я смотреть на них не могу, — ужаснулась я и меня передернуло.

— Тогда мы должны вернуться домой, — ответил Андрей с такой серьезностью, что мне показалось он уже принял это решение.

— Ну, уж нет! — вскрикнула я и Вовка, сморщив носик, закряхтел. Я погладила маленькую головку и тихо продолжила. — Об этом даже не думай. Мне не обязательно на них смотреть, и потом к такому можно привыкнуть. А тебе, мне кажется, такая повязка даже очень пойдет. Вот только брючки обветшают и посмотрим.

Андрей засмеялся:

— Ты еще женщин не видела.

— А ты видел? — прищурив глаза, спросила я.

— Угу, — ответил Андрей и улыбнулся во весь рот.

— Они что тоже с пучком зелени на бедрах ходят?

— Угу.

— А еще?

Андрей покачал головой.

— Пучок укропа и все?! — почти закричала я. Он кивнул. Я подползла к нему поближе и ухватила обеими руками за горло. — Тогда лучше я стану вдовой, чем буду видеть, как ты пялишься на голых аборигенок.

— Но это пока твой наряд не обветшает, потом я буду пялиться только на тебя, — сдерживая смех, произнес он и обнял меня за талию. Впервые после рождения сына мы находились так близко друг к другу и между нами пробежала искра. Красивые орехово-зеленые глаза смотрели с обожанием и обжигали пронизывающим взглядом. После поцелуя Андрей рассказал все, что узнал о жизни здесь. Из услышанного больше ничто так сильно меня не возмутило. Да трудности, да никаких бытовых условий, но это все равно жизнь и даже речи не могло идти о каком-то выборе.

Едят местные только растительную пищу, выкапывают корешки, запасаются плодами деревьев и хранят их в своих дуплах, совсем как белки. Дожди, часто идущие в этих краях, избавляют от проблемы с водой. Люди взбираются к нижним ветвям деревьев и находят питье в скрученных листьях. Причем лазить на чужие деревья нельзя, у каждого есть свой личный источник влаги.

Опасность подстерегает только ночью. Единственный хищник обитающий на острове ведет ночной образ жизни. Он поедает всех попавшихся на пути насекомых, не брезгует и людьми. Что неудивительно, не так просто ему отличить человека от насекомого, да и незачем. Дикари соблюдают несколько правил безопасности, которым их научила жизнь и совершенно благополучно, в здешнем понимании, сосуществуют с окружающим миром.

Женщины с детьми ведут обособленный образ жизни, живут на окраине поселения в деревьях специально для них отведенных вожаком. Вечерняя перепалка теперь легко объяснилась традициями, которые мы нарушили даже, не подозревая о их существовании. Семей в нашем понимании здесь нет, они не живут парами и детьми занимаются только мамы. Пап у местных детей вообще нет.

Многое для нас осталось загадкой, что-то казалось недопустимым, что-то чудным, но в общем мы решили, что жить счастливо на этом острове можно. Для этого у нас есть все.

Первые дни мы осваивались и осматривались. Андрей общался с аборигенами, сохраняя субординацию. Мы не хотели вливаться в племя, но постигать тонкости незнакомой среды обитания было проще и быстрее с их помощью. Дикари настороженно относились к нам, но охотно делились своими знаниями и навыками.

Я не выходила из дупла без Андрея, а когда он собирался беседовать с мужчинами племени, охотно оставалась с Вовкой в дереве. Они показали ему съедобные плоды и растение корни которого, после тщательной очистки пригодны для употребления.

Андрей узнал, где находится пологий берег реки и как долго до него идти. С рассветом мы отправились в путь. По дороге встретили женщин и детей племени. Детишки разного возраста обступили и следовали за нами почти до самой «большой воды». Белокожие, с шапками кудрявых черных волос, с длинными ножками и ручками, шумные и все время смеющиеся, они напоминали своих отцов, которые, впрочем, себя таковыми не считали. Их матери осторожно выглядывали из-за деревьев, но с не меньшим интересом разглядывали нас, а когда оказались позади, то осмелев вышли и громко принялись обсуждать странных чужаков. Такое количество полуобнажённых женских тел смутило даже меня, но Андрей стойко выдержал это испытание, словно ничего и не заметил.

Каменистый берег встретил нас неприветливо. Действительно пологий, но с большими острыми булыжниками, омываемый бурным потоком реки, он казался неприступным. Темно-зеленая вода, не прогреваемая солнечными лучами, веяла холодом.

Мы хотели постирать вещи для Вовки и мечтали искупаться, но теперь наши планы могли не осуществиться. Кроны деревьев и бесконечные облака, рассеивали солнечный свет и лучи совсем не грели. Вещи в этих условиях не высохнут и за неделю. Купать ребенка в такой воде нельзя. Я посмотрела на Андрея, но ни растерянности, ни нерешительности на его лице не увидела. Он отдал мне малыша, кинул узел с грязным бельем поближе к воде и сам направился в ту же сторону.